Я села на кровать и напечатала в ответ:

Где ты сейчас? Я хочу встретиться

во дворе. на качелях.

приходи

Сунув телефон в карман, я схватила свою куртку и любимую шапку, и выбежала из номера.

Уже спустя минуты три я уже вышла из шале и направилась к детской площадке. Родители развлекали здесь своих детей, которые были обмотаны в пятьдесят слоёв шарфов и варежек. Покрытые снегом огромные горы всё так же окружали нас, и воздух благодаря ним был свежий и холодный.

Я увидела Рио не одного. А с Фелисити. О, какая удача.

Направившись к ним, я застыла на месте, когда Фелисити повернула голову. Её глаза были красные от слёз, а нижняя губа подрагивала. У неё как будто была истерика всего минуту назад.

– Что случилось? – взволнованно спросила я, удивляясь самой себе. Тому, что я могу кому-то сопереживать.

– Муди, – кратко ответил за неё Рио.

Я сжала зубы и, подойдя ближе, села на соседние качели, которые тихо скрипнули под моим весом.

Фелисити шмыгала носом, прикрывая лицо руками. Она была не в состоянии говорить, её плечи дрожали. Но я всё равно задала вопрос, желая убедиться в своих худших догадках:

– Что он сделал?

– Ну, как она мне говорит, он её отшил, – снова отозвался Рио, поглаживая девушку по спине.

«Отшил». Слово прозвучало обыденно. Внутри меня что-то дёрнулось.

С каждым днём Мудила становится полным олицетворением всего, что я презираю. И вот он снова причиняет боль. А это странное чувство сопереживания, которого я так избегала… Оно было неудобным, как слишком тесная одежда. Я всегда считала, что быть безразличной проще.

А сейчас? Глядя на всхлипывающую Фелисити, я чувствовала себя странно – словно часть меня, которую я тщательно прятала, вдруг выглянула наружу.

– Прости меня, – шепнула я, опустив голову. – Я должна была сделать всё иначе. Прости, что так много на себя взяла и ничего не оправдала.

Рио поднял на меня взгляд. В его глазах читалось что-то вроде: «Тебе не за чем извиняться». Я безмолвно ответила ему: «Есть за что. Не встревай».

Фелисити повернула голову в мою сторону. Мне казалось, она вот-вот нападёт на меня, и она была бы даже права в этой ситуации. Я видела, как она любит Эйса, и как отчаянно желает быть ближе к нему. И при этом я наплевала на её чувства и согласилась помочь, движимая только своими эгоистичными помыслами, хотя с самого начала понимала, что вся эта затея вряд ли окончится успехом. А печенье было всего лишь жалкой попыткой сделать вид, что я реально знаю, что делаю.

Я просто воспользовалась ею. Подло и отвратительно.

– Да ладно, – выдала Фелисити охрипшим голосом. – Ты не виновата. Разве можно кого-то заставить любить, да?

Меня удивил её тон. Он совсем не был враждебным.

Рио легонько улыбнулся, как будто обрадованный тем, что Фелисити не оказалась сукой, которая набросилась бы разорвать меня на части за оплошность.

– Всё, ладно. – Она отодвинулась от Рио, приподняла свои очки и потёрла глаза, чтобы убрать слёзы, но только размазала тушь. – Спасибо за поддержку, но… я должна привести себя в порядок. И вернуться в шале. И объясниться перед профессором, почему меня не было на лекции Ольсен. А ещё нам нужно идти обедать.

Рио вынул из кармана пару салфеток и протянул ей, а она отошла подальше, встала рядом с мусоркой, чтобы вытереть слёзы и выбросить салфетки сразу в урну.

– Ты что, всегда носишь с собой салфетки? – шепнула я.

Рио смотрел на Фелисити слишком долго, пока наконец не оторвался и не посмотрел на меня.

– Для таких случаев, – улыбнулся я. – Раньше мужчины всегда носили платочки в кармане пиджака для дам. Чтобы галантно предложить его, когда это будет нужно. Мне нравится эта часть истории.

Я нахмурилась, увидев в этом странность. Оглядела его так, будто видела впервые.

Рио выгнул бровь:

– Что? Что ты на меня так смотришь?

– Ты какой-то странный.

– Не странный. Обычный.

– Нет. Я же вижу.

В этот момент Рио тяжело вздохнул и приблизился, чтобы никто не слышал того, что он скажет следом. И начал:

– Ладно, ты меня раскусила.

Я уставилась на него с требованием продолжать. И он продолжил:

– Дело в том, что я рад, что у них ничего не вышло с Муди.

Я всё молчала, ожидая, когда он уже дойдёт до сути. Рио прочистил горло и выдал:

– Фел мне нравится.

Слова застыли в воздухе, и на какое-то мгновение я просто смотрела на него, пытаясь переварить услышанное. Мне показалось, что он просто прикалывается. Мы часто шутим на тупые темы.

– Что? – вырвалось у меня.

Его лицо не дрогнуло. Он казался очень серьёзным. Была бы это шутка, Рио бы заржал уже на следующую секунду.

Ясно…

– Но я думала, ты гей!

Рио заткнул мне рот ладонью, и я поняла свою ошибку – не надо было так орать.

– Чего? – шепнул он возмущённо. – С чего ты это взяла?!