– Но ты ведь… – начала Фелисити, хлопая глазами. – Ну, да. Она красивая.

– Но хитрая и корыстная, – добавил я. – И если она помогает, то вряд ли без злого умысла и без выгоды для себя.

Фел нахмурилась, как будто обдумывая мои слова. А мне они дали пищу для более глубокого размышления.

Если Милана согласилась помочь Фелисити в этом деле, наверняка взамен ей что-то обещали. Милана любит видеоигры и, насколько я знаю, готовит какой-то проект, связанный с ними, а Фелисити ведёт студенческую газету в универе. Как это можно объединить?

Написать статью про проект Миланы, тем самым привлекая внимание нужных людей?

– Я бы на твоём месте сторонился её, Фел, – продолжил я. – Ты уверена, что она искренна?

Фелисити задумалась.

– Я думаю, да, – ответила она. – Зачем ей притворяться?

– Ну, не знаю. Может, у неё свои планы.

– Какие планы?

– Неважно, – отмахнулся я. – Просто будь осторожна. Милана не всегда такая, какой кажется.

Фел внимательно посмотрела на меня с каким-то странным выражением в глазах. Я даже почувствовал себя неловко.

– Ладно, знаешь что, – внезапно начала она громче, чем надо, чем привлекла внимание некоторых постояльцев.

– Я весь во внимании, – ответил я, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана.

Фел набрала воздуха в лёгкие. Она выглядела очень напряжённой. А ещё так, как будто сейчас расплачется. Я понимал её чувства. Может быть, она восприняла сейчас всё сказанное мной так, будто я таким образом отшил её. Пусть думает так, пусть смирится с этим, чем будет жить в постоянном самообмане, ведь между нами никогда ничего не может быть. Смысла надеяться на что-то просто нет.

В любом случае, знай она о моей болезни, сама сбежала бы. Я всего лишь сэкономил ей время.

– Ничего, – выдала вдруг Фелисити вместо того, что действительно собиралась сказать. – Ладно, я пойду.

Она встала и просто ушла. Не оборачиваясь и не прощаясь. Не сказав напоследок ничего.

Я не знал, что это значит. То, что она больше не будет притворяться, что между нами что-то возможно, или то, что она обиделась сейчас, но попытки не бросит никогда?

Что ж, в очередной раз я стал подонком в женских глазах. Но на этот раз хотя бы не на глазах у всех.

Милана

Я горела от нетерпения всё разузнать, а Рио как назло забрали родители. Кажется, они беседовали с одним из наших профессоров, видимо, надеясь заиметь связи с местными.

По крайней мере, этот тупой интернет донёс до меня очень краткое сообщение от Рио:

я расскажу о таблетках,

когда предки выпустят меня из плена

И это завершалось загадочным и очень интригующим:

ты охренеешь

Так что я не находила себе места после лекции у Астрид Хольм.

Весь перерыв перед следующей лекцией я просидела в зоне отдыха, глядя на развесёлых норвежцев. Их было трое, все с бородами, один из них лысый, а остальные – светловолосые. Я решила, что это друзья, потому что припёрлись вместе и под весёлый хохот.

Не увидев ничего интересного в них, я провела взглядом дальше, рассматривая других постояльцев – женщину с ребёнком, который что-то очень громко ей рассказывал, с энтузиазмом, которому можно было бы позавидовать. Дальше от них стоял мужчина с пивным пузом и с какой-то странной стрижкой, напомнившей солому, чем волосы.

Норвежцы очень отличались от привычного мне окружения. Они какие-то… другие.

Американцы, особенно те, которых я обычно встречала в универе, всегда такие… напоказ. Все эти улыбки, дружелюбные приветствия, вечные разговоры о своих достижениях. Словно они постоянно участвуют в каком-то конкурсе «Самый успешный человек».

Здесь же люди казались мне более сдержанными, более скромными. Они не пытались произвести впечатление, не хвастались своим богатством или связями. Они просто жили своей жизнью, не обращая особого внимания на то, что о них думают другие.

В Америке постоянная гонка, постоянная борьба за выживание. А здесь люди выглядят более расслабленными, более счастливыми. Словно они нашли какой-то секрет, как жить в гармонии с собой и с окружающим миром.

Конечно, это может быть всего лишь поверхностное впечатление. Возможно, и у норвежцев есть свои проблемы и свои комплексы. Но, глядя на них, я не могла не думать о том, что мы, американцы, слишком много внимания уделяем внешнему и слишком мало – внутреннему. У нас всё должно быть большим, ярким, громким. Большой дом, дорогая машина, престижная работа. А в Норвегии люди будто бы ценят простые вещи: природу, семью, дружбу. Они не стремятся к роскоши, они довольны тем, что у них есть.

Может быть, поэтому они такие счастливые? Может быть, поэтому такие спокойные?