Вода стекала по телу, смывая усталость и остатки сна. Я потёр руки, ноги, живот, стараясь максимально быстро завершить этот процесс. С каждой минутой температура в ванной, кажется, падала, или это мне так казалось от напряжения. Я был мокрым с головы до ног, с волос стекали капли.

Наконец, почувствовав себя чистым и, что самое главное, контролирующим ситуацию, я выключил воду. Пар окутал ванную, и я выдохнул с облегчением. Затем наскоро вытерся и обмотал вокруг талии полотенце, которое едва доходило до колен. Но оно было достаточно плотным, так что я чувствовал себя относительно прилично. Теперь главное – тихо проскользнуть в комнату и одеться, пока Лягушка не проснулась. Боюсь, её хватит удар, если она увидит мой шикарный пресс.

Я осторожно приоткрыл дверь ванной, прислушиваясь. Тишина. Кажется, она всё ещё спала. И тогда мне удалось выйти, очень тихо прикрывая за собой дверь. Мои глаза пробежались по стулу, на котором до этого точно лежала одежда. По тумбе, на которой валялись штаны. Пусто. Я нахмурился, взглянув на не застеленную кровать. Миланы уже не было. Значит, она уже встала и ушла завтракать? Подойдя к шкафу, я раскрыл его и… Вот чёрт! Абсолютно пусто. Ни одной моей вещи. Ни свитеров, ни брюк, ни даже носков!

Сперва я запаниковал, прошёлся по комнате, заглядывая под кровать, в каждый угол. Ничего. Мои вещи просто исчезли! Словно я никогда и не заселялся в этот номер. Будто он принадлежал одной Ми…

И тут меня осенило.

Милана! Это такая месть за поцелуй? Она решила заставить меня сидеть в номере? Пропустить занятия?

Интересно, куда она всё дела? Не забрала же она их с собой. Но и не спрятала: номер слишком маленький, чтобы так искусно запрятать вещи. Милана их явно вытащила отсюда.

Маленькая упрямая задница!

Она думает, я буду сидеть здесь, в этом полотенце, стесняться выйти и ждать её? Она плохо меня знает.

Мой взгляд упал на вешалку у двери, где висела её любимая вязаная шапка, та самая, с большим помпоном, которую она так любила носить. Серо-голубая, шерстяная. Улыбка, полная мстительного торжества, расплылась на моём лице.

Отлично, – подумал я. – Вот и пришло время для ответного удара, Лягушка.

Я сбросил с себя полотенце, швырнув его на пол. Холодный воздух обдал кожу. Схватил шапку, развернул её и, усмехнувшись, прикрыл ею своего дружка. Она была, конечно, маловата, но вполне справлялась с функцией.

С высоко поднятой головой, в одной лишь шапке на причинном месте, который я придерживал рукой, я двинулся к выходу. Если она хотела, чтобы я почувствовал себя неловко, то ей это не удастся, сам превращу это в фарс. Я уверенно начал спускаться вниз, направляясь прямиком в столовую.

С каждым шагом по лестнице я ощущал всевозрастающее предвкушение и прекрасно знал, что столовая в это время уже полна. Утро, завтрак – самое оживлённое время. Мой ход был дерзким, даже безумным, но именно это и было моей местью.

Назло Милане.

Я распахнул дверь столовой одной рукой, и шум утренних разговоров, звон посуды, аромат свежего кофе и выпечки – всё это разом нахлынуло на меня. В большом, залитом светом помещении за длинными деревянными столами сидели постояльцы шале – несколько семей, пожилая пара, несколько парней и девчонок вроде нас. Я заприметил и уже знакомых мне близняшек.

И, конечно же, за одним из столов, прямо по курсу, сидела наша компания: Джордан, кажется, пытался наладить контакт с какой-то блондинкой, быстро переключившись с Миланы после моего поступка, Сэм что-то увлечённо рассказывала Авроре и Хлое, а Шейн с Кенни о чём-то бурно спорили.

И вот, Милана. Она сидела, помешивая ложкой в чашке свой чай или кофе, и выглядела абсолютно невозмутимо.

Мой выход был эффектным. Я сделал шаг вперёд, и в ту же секунду столовая погрузилась в гробовую тишину. Разговоры оборвались, ложки замерли на полпути к ртам, а чашки зависли в воздухе. Все взгляды, как по команде, устремились на меня. На мои мокрые волосы, на обнажённый торс, на голые ноги, и, главное, на милую шапку с помпоном, гордо прикрывающую моё достоинство.

Сначала на лицах людей читалось недоумение, затем шок, а потом… потом началась цепная реакция. Одна девушка, сидевшая у стены, уронила вилку с таким громким звоном, что это прозвучало, как выстрел. У молодого парня, набивавшего рот булочкой, глаза вылезли из орбит, а половина булочки вывалилась обратно на тарелку. Женщина средних лет, пившая чай, закашлялась, а её муж выронил газету.

Ребята замерли. Хлоя открыла рот, но слова застряли у неё в горле. Сэм прикрыла рот рукой, её глаза округлились. А Кенни захохотал во всю глотку.