– Спал как ребёнок, – соврал я, наигранно улыбнувшись. И заметил, как со смешком фыркнула Милана, сидящая прямо передо мной. И тогда я решил её проучить. – Мы с Миланой здорово повеселились ночью. Вы что, не слышали?

У неё от ужаса расширились глаза. Кенни рядом с ней поперхнулся сыром, и шокированная Саманта постучала ему по спине, не отрывая от меня взгляда.

Я не мог удержаться от ехидной усмешки. Забавно наблюдать за реакцией Милы. Держу пари, она сейчас мысленно освежевала меня.

Профессор Бьёрн нахмурился:

– Ну, я рад за вас обоих… кхм… что вы хорошо провели время, – сказал он, стараясь сохранить нейтральный тон. – Не знал, что вы…

– Я имел ввиду, что мы поболтали, – поправил его я. – А вы что подумали?

Мне показалось, все ребята за столом облегчённо выдохнули. Весь универ в курсе нашей вражды, поэтому неожиданное постельное приключение ночью между нами было для всех шокирующих заявлением. Примерно так же они отреагировали бы, если бы им сообщили, что завтра наступит конец света.

– Жаль, – разочарованно вздохнул Шейн. – Была бы новая тема для статьи Фелисити. Правда, Фел?

Саманта шуточно шлёпнула его по плечу, а Фелисити ничего не ответила, и тогда я пожал плечами, изображая полное безразличие.

– Доканчивайте свой завтрак, – подал голос профессор, а потом взглянул на часы на своей руке. – Уже через десять минут начнётся ваша первая лекция. А меня прошу извинить: отойду на пару минут.

Отодвинув стул, профессор вышел из-за стола и покинул столовую.

Я осмотрелся.

Столовая шале была пропитана какой-то спокойной основательностью, которой так не хватало в моей собственной жизни. Я редко обращаю внимание на детали, но тут они прямо бросались в глаза. Большое, панорамное окно во всю стену пропускало мягкий, рассеянный свет, окрашивая всё в тёплые тона. За окном – заснеженный лес, словно из рождественской открытки. Ели искрились на солнце. Каждый сучок, каждая иголочка казались идеально вылепленными. Я никогда не понимал людей, не восхищающихся природой. Как такое возможно?

Стены были отделаны грубым деревом, а вдоль них развешаны старинные фотографии – судя по всему, снимки из жизни этого шале в разные времена. На кадрах – усатые мужчины в вязаных свитерах, женщины в длинных юбках, дети с румяными щеками, играющие в снежки. Все они смеялись, жили, любили… А потом умерли. Всегда так заканчивается.

Столы, как и стены, были деревянными, массивными, словно их сделали на века. На клетчатых скатертях стояли подсвечники с оплывшими свечами.

За другими столами сидели люди. Пара крепких мужчин, одетых в толстые вязаные свитера с традиционными норвежскими узорами, оживлённо обсуждали что-то на своём языке. Я ничего не понимал, но судя по жестикуляции, речь шла о рыбалке или охоте. Рядом сидела пожилая женщина с морщинистым лицом и добрыми глазами.

Я налил себе кофе и почти залпом опустошил чашку. Я не голоден, но для таблетки придётся что-нибудь съесть. Иначе, если я приму её на голодный желудок, не избежать мне раздражения и болей. Поэтому пришлось откусить сэндвич, который стоял передо мной. С тунцом, салатом и каким-то соусом. Интересно, как сюда довозят продукты? На машине? Наверняка это целая логистическая задача, требующая продуманного подходя и часто зависящая от погодных условий. Учитывая, как мы сюда добирались.

– Эй, ты как? – поинтересовался Кенни.

Я поднял голову.

– Нормально.

– Вы с Миланой реально спали… ну, в одном номере?

Его лицо выражало смесь удивления и веселья.

– Я вообще-то тоже тут сижу, – буркнула Милана рядом с ним. – Обсудите это позже, когда меня не будет, о'кей?

– Не согласен, – отозвался Кенни сразу. – Мне любопытно, я не смогу уснуть, не узнав ответ… Если это правда, как вы ещё оба живы? И почему на вас ни единого увечья?

Милана бросила в меня злой взгляд. Я сразу догадался, что зла она на то, что я ляпнул пару минут назад. О том, что мы «повеселились ночью».

О нет.

– Эй, но я же опроверг домыслы этих извращенцев! – попытался оправдаться и защититься я. – Я разве виноват, что они подумали не о том, что я имел ввиду на самом деле?

– Да, виноват! – крикнула она слишком громко. Несколько человек обернулись на нас. Поэтому дальше она продолжила говорить тише: – Ты мог бы ничего вообще не говорить, ясно?

Кенни хихикнул:

– О-о-о. Ну раз Лана в таком бешенстве, значит, всё это было правдой?

– Кенни, заткнись, пока я не запихал этот сэндвич тебе в задницу, – пригрозил я.

– От лучшего друга всё приму.

Я предпочёл сосредоточиться на Милане:

– Всё уже позади, понятно? Я просто пошутил. Не надо мне мстить из-за этого.

Она дьявольски усмехнулась. Для полной картины не хватало разве что рожек над её головой.

– Знаешь, я отозвала от профессора свою просьбу о смене номера.

У меня глаза чуть не выкатились из глазниц.

– Что?..