Хилларк резко хватает мою руку, и я решаюсь в полной мере, не желая больше тянуть. Лезвие сверкает при свете луны, когда я достаю кинжал и возношу над ним, с силой замахиваясь. А потом кинжал проносится по открытой коже его руки. От боли Хилларк весь зашипел, дёрнувшись в сторону, пока из раны полилась на серую землю алая кровь.

Я отлетаю в сторону, когда его здоровая рука пытается схватить меня за ногу.

– Ты… – начинает он, но я уже не слышу продолжения. Я выбегаю и мчусь куда подальше от него.

Мимо меня проносятся тревожные жители городка вместе со свирепыми стражниками, готовыми разорвать наглеца в клочья. Я крепко держу свой кинжал в руке, потом вырываю кусок ткани с растянувшегося покрывала, слетевшего со стола. Я использую его как новый шарф, в спешке закидывая на голову и прикрывая волосы. Моё дыхание сотрясает воздух. Я паникую, но продолжаю путь. Не знаю, куда меня ведут ноги. Не знаю, что делать потом, даже если мне улыбнётся удача и удастся выйти отсюда живой.

Я не знаю, где находится Святыня и что находится за её пределами. Может быть, вокруг шныряют опасные монстры. Может, худшие из них.

– Хэй! – вдруг окрикивает кто-то меня.

Я оборачиваюсь.

Воришка из Каильты, держа в правой руке свою смертельно-опасную флейту, сидит верхом на откуда-то взявшейся белой лошади и глядит на меня довольным взглядом сверху-вниз. Я вспоминаю его имя. Дарки.

– Руку давай! – говорит он, протягивая мне левую ладонь. Но внезапно, когда его глаза вдруг направляются на что-то, что находится позади меня, он ловко прокручивает флейтой в воздухе, готовясь использовать её снова.

Я слышу дыхание за своей спиной, и замираю, когда слышу шаги, а потом и вижу Керана, когда оборачиваюсь. В его руке его любимый меч, глаза горят оранжевым.

– Нура! – кричит он. – Отойди от него!

Я не двигаюсь с места.

– Krasya поедет со мной, – выдаёт Дарки. – А вот ты останешься, но у тебя есть выбор – остаться целым или покалечиться.

Лезвие меча Керана сверкнуло в воздухе. Он выставляет его перед собой. Я видела, каков он в действии. Видела, на что способны его руки, окажись в них меч. Только в такие моменты Керан Атталь превращается в Тень, кем его прозвали в Ордене Когтей. Потому что даже клинок замолкает, следует ему пронзить им сердце очередной твари. Три шрама, вырисовывающие три линии от века до нижней части глаза, придают ему ещё большей свирепости сейчас.

– Керан, что происходит? – спрашиваю я.

– Ты сейчас же вернёшься сюда! – рычит он в ответ.

Я делаю шаг назад. Я больше не узнаю в чертах его лица человека, ради которого была готова на всё. Даже на смиренное принятие смерти. Его янтарные глаза кажутся тусклее, словно на оранжевом ободке вдруг появилось что-то чёрное.

– Я убью тебя, – цедит он, обращаясь к воришке. – Убью самым жестоким способом.

– Не утруждайся, приятель, – усмехается Дарки в ответ. – Сперва приди в себя.

Керан подлетает ко мне так быстро, что я не успеваю даже осознать того, что выставляю вдруг руки и отмахиваюсь от него своим кинжалом, целясь ниже. Он полоснул его по ноге, из-за чего Керан, зашипев, падает на колени передо мной. Его чёрная одежда мигом намокает, рука, касающаяся образовавшейся раны, окрашивается в красный.

Я отшатываюсь в сторону, не веря в то, что причинила ему боль. Что я действительно атаковала его. В других обстоятельствах за смелость мной гордился бы и он, и Брикард. Но сейчас, увы, приятного в этом мало.

Дарки протягивает мне руку:

– Ну давай же!

Его лошадь топчется на одном месте, нетерпеливо бьёт копытом по каменной земле. У меня кружится голова. Но почему-то мне кажется, что опасности от Дарки не исходит совсем. Никакой. Он не желает мне сейчас зла. Именно так говорит чутьё. Именно подчинения затем требует и сердце.

Я делаю шаг вперёд, готовясь схватиться за протянутую ладонь, но что-то вдруг резко дёргает меня назад. Ноги чуть не подкашиваются.

– Нура! – кричит Керан за моей спинной, хватая край плаща. – Вернись! Не смей уходить!

Я быстро оборачиваюсь назад. Его янтарные глаза гневно блестят, и я не припомню, когда в последний раз видела его в такой злости и бешенстве. Его пальцы сжимают ткань моего плаща и с силой затягивают обратно. Я едва не падаю на землю, когда он резко дёргает меня в свою сторону снова, пытаясь повалить.

– Нура! – почти рычит он как настоящий зверь. – Иди сюда! Немедленно вернись!

Я отцепляю плащ, державшийся на одной лишь пуговке. Мне удаётся вырваться.

Я хватаюсь за руку Дарки, он тянет меня наверх, помогая взобраться на лошадь. И я даже не успеваю взглянуть на Керана вновь, как животное, подскочив на месте, уже уносится прочь, оставляя на каменной земле разве что поднимающиеся клубы пыли.

Я лишь слышу крик, образующий угрозы. Голос Керана, чётко выкрикивающий:

– Когда я найду тебя, Нура, я убью тебя! Помяни моё слово!

Вот, что стало последними словами моего возлюбленного.