Дарки что-то объясняет, но я уже не слышу, отмахиваясь и зашагав вперёд. Я беспардонно перешагиваю сидящих обитателей этих странных пещер, пока некоторые из них провожают меня растерянными взглядами, и оказываюсь возле кладущего себе в миску виноградины Мистлока. При виде меня его зелёные глаза загораются, и он отбрасывает миску в сторону, обнимая меня почти до хруста костей.

– Тупица! – вскрикивает он. – Ты жива и здорова! Я думал, больше тебя не увижу!

Я отталкиваю его в сторону и злобно цежу:

– Что ты здесь делаешь, Мистлок?! Только не говори, что снова пошёл по моему следу! Я ведь тебя побью!

– Это не то, что я ожидал услышать, увидев тебя спустя столько времени.

Он говорит «столько» с таким тоном, будто мы не виделись вечность. Я барабаню пальцем по ноге, хмуря брови, и тычу в него пальцем.

– Пару Лун, Мистлок. Мы не виделись пару Лун.

– И что?! А я уж решил, не виделись достаточно, чтобы ты успела соскучиться. И по мне, и по Сирине. Мы же оба теперь здесь.

Я округляю глаза, отшатываясь в сторону.

– Сирина? – переспрашиваю я, желая убедиться в том, что расслышала его правильно.

– Да. Сирина. Любовь всей моей жизни и моя невеста. Она тоже здесь.

Конечно, мне хочется ругаться, но я останавливаю себя от поспешных действий. Вместо этого оборачиваюсь к Дарки, облокотившемуся к выпуклости серой пещеры, из которого тонкой струйкой течёт светящаяся розовая жидкость. Он моментами касается её пальцами, просто чтобы размазать по ладоням.

– Откуда они тут взялись? – спрашиваю я. — Кто вы такие?

Он поднимает руки:

– Пожалуйста, не бей, Нура Дарвиш, и будь снисходительней. Они здесь ради их же безопасности. Мы привезли их почти сразу после того, как вы отправились в Лирнагор.

– Зачем?

– Потому что вся власть перейдёт вскоре к Двору Полнолуния, и в Каильте находиться больше было бы небезопасно. Разве не слышала? Должно быть, эти чокнутые там у себя в Святыне обсуждали.

Керан говорил об этом лично мне, я помню. Но тогда я решила, что он просто несёт какую-то околесицу. Но затем я вспоминаю, что вместе со Святыми шагал король Триадан Торн.

– Зачем королю передавать всю свою власть Двору Полнолуния?

– Ну, не совсем так. – Дарки подходит ближе. – Он только желает устранить остальные два Двора и их Лордов и Леди, а сам возглавит Двор Полнолуния. Триадану кажется, что правление должно принадлежать только одному человеку – ему. Святые, в число которых входит и наш король, искренне верят в то, что монстры – это Священные Звери, которых якобы послал их Бог для того, чтобы те уничтожили всех слабых и ничтожных, и на Шиэнне остались бы одни самые сильные. Избранные. Ты ведь училась в Школе Первого Охотника и наверняка знаешь, что именно с земель Двора Полнолуния и явились первые чудища тысячи лет назад.

Конечно, знаю. Эхьют Аргайл рассказывал ещё на первых занятиях Монстроведения.

Но я всё ещё ничего не понимаю.

Мистлок громко вздыхает, словно он солидарен со мной. Хотя, даже если ему разложить всё по полочкам, он всё равно ничего не понял бы, так что в этом событии ничего удивительного нет.

– Кто такие Святые? – спрашиваю я. – Откуда они взялись? Что им надо?

– Они происходят из древнего клана. Сумасшедшие, религиозные фанатики, свято верующие в свои учения, потомки Эдорна-Норта.

Это имя не раз называла Тидда.

Ожидаю объяснений. Дарки не заставляет меня долго ждать. Он проводит руками по своим белым волосам, расчесав их назад пальцами.

– Не знаешь, кто такой Эдорн-Норт? – Его вопрос вроде бы и звучит как насмешка, а вроде бы и нет. – Ах, конечно. В Школе Первого Охотника о нём не рассказывают, ведь он изгой. Человек, которого считали мёртвым. – Дарки делает несколько шагов в мою сторону. – Это четвёртый брат первых Трёх Лордов Дворов. Тот, от которого они отказались и бросили гнить в подземелье. Когда меня однажды держали там и допрашивали о моих целях на территории Каильты, я своими глазами видел его гробницу в одной из подземных тюрем королевского замка.

– Почему они отказались от него? Эти три брата.

– Потому что его мать была из числа чужого народа, его не признавали своим братом. Однажды несколько её братьев и сестёр добрались до берегов Шиэнны и выкрали Эдорна-Норта из королевского подземелья, пока Элрик-Фэрн, Дариус-Мэйх и Гарион-Риган сидели на своих тронах, упивались вином и устраивали пьяные кутежи. Они увезли его на свои земли, а вскоре основали клан и назвали себя Святыми – как бы теми, кто бессмертен и живёт в сердцах тех, кто с ними встретился, долгие столетия.

Я растерянно переглядываюсь с Мистлоком, который не кажется удивлённым или уставшим от того, что ему приходится столько выслушивать. Кажется, ему уже давно об этом всём поведали.

– Скажи, что будет, если поменять некоторые буквы в «Норт» местами? – неожиданно спрашивает Дарки.

Мне понадобилось совсем немного, чтобы понять, к чему он клонит.

– Торн? – выдаю я быстро.

– Да.

Делаю удивлённое лицо.