– Не забивай свою милую голову моими проблемами, – его тон теперь звучит обычно. Будто ничего и не было. Словно никакой шокирующей новости не прозвучало в этом самом кабинете. – Твоё дело – расслабиться. Я мужчина и я всё решу.

– Ну уж нет, – серьёзно отвечаю я. – Не смей сейчас меня отвлекать, говори.

– Нет.

– Что значит «нет»?

– То и значит, моя милая девочка.

Я вскакиваю с его колен. Его рука, до этого находившаяся на моей талии, повисает в воздухе.

– Снова тайны, Гай?

– Нет. Лишь желание уберечь тебя.

– А кто убережёт тебя?

На это у него не находится слов. Внезапно я вспоминаю о беременности и понимаю, что ещё чуть-чуть – и эта новость бесконтрольно сорвётся с моих губ. Как он поведёт себя тогда? Узнай он о том, что станет… папой, будет ли стараться беречь себя? Не оставит же он нас обоих.

Прикусываю губу, чтобы остановить себя. На Гая и без того много чего навалилось сегодня. Сейчас не время.

– Я тогда встречусь с ней вместо тебя, – говорю уверенно.

Гай поднимает голову и сжимает губы, издав какой-то неопределённый звук – что-то среднее между «хм» и «угу». Значит, он не против. Отлично.

– Познакомлюсь с ней, – продолжаю я. – Надеюсь, я ей понравлюсь.

– Это какое-то сумасшествие, – выдыхает Гай, хватаясь за голову. – Как такое… Господь решил испробовать на мне лучшие свои шутки.

– Значит, Он решил, что ты достаточно силён, чтобы всё это вынести. И оказался прав.

Гай печально сообщает:

– Мне бы очень хотелось, чтобы Он оставил меня в покое хоть ненадолго.

Сомкнув губы, я опускаю голову. Мне так жаль его. Мне так жаль нас. Если Господь и в самом деле существует, Он отчего-то из раза в раз подкидывает нам обоим испытания, которые рано или поздно могут и сломать нас.

– Когда мы летим в Вегас? – спрашиваю я.

Гай отвечает, не глядя на меня:

– В планах – послезавтра.

– Отлично. Будет время поразмыслить, что именно я скажу ей при встрече.

Парень опускает голову, задумчиво уставившись на свои пальцы и кольца, которые начинает теребить.

– Я должен подумать, – сообщает он. – Пожалуйста, оставь меня одного.

Кивнув, я направляюсь к двери и выхожу из кабинета, хотя и сомневаюсь.

Не знаю, может быть, мне стоило остаться с ним, обнять, пока он не успокоится до конца. Гай редко бывает эмоционален. Если он спокоен и сдержан снаружи, это вовсе не означает, что то же самое происходит у него внутри. Невозможно понять, в какой момент он испытывает страдания, а в какой по-настоящему умиротворён. Хотя, учитывая его жизнь, он никогда не бывает умиротворён.

В коридоре я сталкиваюсь с Джаспером. Поведав всю эту сумасшедшую историю, он наверняка ощутил облегчение, даже если внешне этого не показывает.

– Вот, значит, кто стоит за моим преждевременным освобождением, – говорю я, припоминая его слова.

Он направляет на меня взгляд синих глаз.

– Да, птичка. Что ж, наконец ты знаешь правду, которую пыталась вытянуть из меня столько раз… Мисс Моретт очень благодарна твоему отцу. Вот почему она вызвалась защищать тебя и не смогла оставаться в стороне. Хотела отплатить ему за спасение.

Мисс Моретт. Ей удалось избавиться от кровавой фамилии и зажить новой жизнью. Благодаря папе. И в этот момент я понимаю, что не могу на него обижаться из-за того, что он не сказал мне правду.

Поднимаю взгляд на Джаспера, и слёзы, которые я пыталась сдерживать, снова предательски рвутся наружу. В сознании всплывает картина, которую я никогда не смогу забыть, от которой не смогу убежать: сжимаюсь от боли, кричу, сижу на холодном полу и стискиваю в объятьях тела родителей. Я до сих пор ощущаю слабое тепло их тел, ещё не остывших, но уже безжизненных. Помню, как их кровь запачкала мои руки, как она, казалось, навсегда въелась в мою кожу. Они всё ещё перед глазами, лежат передо мной, безмолвные, навсегда запечатлённые в памяти. И я снова чувствую, как сердце разрывается на части, разбивается, словно хрупкое стекло.

– Скажи, – шмыгнув носом, прошу я, – Натали оставалась у Сары, правда?

Глаза Джаспера слегка расширяются.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает он.

– Догадываюсь. – Прочистив горло и вытерев слёзы со щёк, продолжаю: – Тео живёт у Сары, а ещё ваше странное поведение. То, что тётя никак не отреагировала на твоё появление, словно видела тебя каждый день… Вы определённо были знакомы. К тому же она говорила, что сохранила дружеские отношения с моим отцом. Я прикинула, что он мог попросить её присмотреть за Натали первое время.

Губ Джаспера касается лёгкая усмешка.