– Я могу нанять тебя в качестве телохранителя Каталины. Если моя семья меня и возненавидела, они не станут пытаться мне навредить, это слишком опасно и противоречит традициям. Но вот Каталине не помешает личный охранник. На всякий случай. Заплачу тебе в два раза больше, если с её головы не упадёт ни один волосок.

Джаспер, довольно улыбнувшись, протягивает свою руку, и Гай, недолго поразмыслив, пожимает её. А значит, они только что заключили сделку. Без бумаг и всякого такого. Какое это, должно быть, доверие.

– Что ж, мой дорогой друг, рад буду служить вашей молодой семье. – Джаспер снимает шляпу, чтобы галантно поклониться, а затем напяливает её обратно. – Не буду более вам мешать отмечать праздник. С завтрашнего дня я весь в вашем распоряжении.

Он тянется к моей руке, чтобы, видно, поцеловать на прощанье, но Гай заводит меня за спину, зло выдав:

– У тебя припасена лишняя рука в качестве запасной?

В ответ Джаспер нервно хохочет.

– Ладно, мой друг. Вероятно, это перебор для тебя. Больше не коснусь твоей жены и пальцем, клянусь.

– Вот и отлично.

– Тогда до встречи. И с днём рождения.

Развернувшись, парень уходит в сторону узкого прохода, ведущего к улице и парковочным местам. Я молча наблюдаю за ним, пока он совсем не исчезает из поля зрения, а когда это происходит, вываливаю всё, что думаю:

– Ты уверен, что этому идиоту можно доверять? Он ведёт двойную игру, ты знаешь об этом? Сперва он работал на Вистана, потом переметнулся к ирландцам. Сейчас предлагает тебе свою помощь, но абсолютно спокойно может уже на следующий день снова перейти на другую сторону – на сторону твоих врагов… Почему ты так ему доверяешь? Он – наёмный убийца, влюблённый в деньги. Что, если его подослал какой-нибудь… допустим, Итан Харкнесс, чтобы тебя убить?

– Думаешь, мой дядя хочет меня убить?

– Я думаю, не только он… Чёрт, тебе не нужно было так рисковать из-за меня. Я бы продолжала играть роль послушной жены, а ты бы притворялся тем, кто над ней издевается. По ночам мы бы занимались любовью, вымещая злость на родственников друг на друге приятным способом. И всё по новой. И все были бы довольны.

– Разве тебя устроила бы такая жизнь, моя роза?

– Меня бы всё устроило. Главное, что ты был бы рядом и в безопасности.

Гай цокает языком, хватая мою руку.

– Я не хочу, чтобы у тебя были такие заниженные стандарты, ясно? Наоборот. Требуй от меня большего, чтобы я становился только лучше для тебя. Не позволяй мне расслабляться.

Я смеюсь из-за его настойчивого тона. Он мыслит как настоящий мужчина, и какое же невероятное везение, что среди всех существовавших в его жизни женщин он выбрал именно меня. Теперь мне нужно работать над тем, чтобы это всё было не напрасно. Я должна заслуживать его. Никаких больше глупых ошибок.

– Хочу поговорить с Зайдом, – сообщаю я. – Я виновата в том, что упомянула Аву в присутствии всех и вызвала такую его реакцию.

Гай задумчиво интересуется:

– Так кто же это?

– Одна из работниц моей тёти. Понятия не имею, кем она могла приходиться Зайду, но… учитывая его реакцию, она играла в его жизни немаловажную роль.

– Не могу представить, чтобы какая-то девушка волновала Зайда до той степени, что он раздражается при одном её упоминании.

– Вот именно! – оживляюсь я. – Это удивительная ситуация. Поэтому я должна поговорить с ним. Хорошо?

Гай с улыбкой пожимает плечами, дав мне тем самым полную свободу выбора.

– Я провожу тебя, – говорит он. – Найдём его вместе.

Взяв меня за руку, он обходит задний двор, направляясь в сторону припаркованных машин. Удивительно, но именно здесь мы и находим Зайда в его чёрном «БМВ», хотя мысли о том, что он, возможно, уже уехал, преследовали меня весь путь сюда.

– После разговора я приду обратно, – произношу я, чмокая Гая в щёку. – Спасибо. Возвращайся к ребятам.

– Ты уверена? – с сомнением переспрашивает он.

– Абсолютно. Иди.

Ещё немного постояв на месте, он всё же заставляет себя развернуться и пойти в бар. А я тем временем делаю глубокий вздох, набираясь мужества перед предстоящим разговором.

А потом всё-таки иду к «БМВ».

Я открываю дверцу со стороны пассажирского места без слов и даже не получаю никакого внимания. Будто Зайд знал, что кто-то попытается вторгнуться в его личное пространство, и моё появление его совершенно никак не удивило. Он сидит за рулём с приоткрытым окном и потягивает дым из сигареты, который потом выдыхает, образуя клубы, похожие на облака. Между ног у него зажата блестящая фляжка. Он молчит и просто смотрит в одну точку.

– Прости, – тихо произношу я, нарушая его идиллию и садясь в машину. – Мне не надо было говорить об Аве при всех.