— Нет, — он лениво усмехнулся. — За такое я бы закопал кого-то живьём.

Ну конечно. Как же иначе. Я закатила глаза, сжав кулаки. Моя футболка была полностью пропитана краской, липкая и неприятная.

— У тебя друзья больные! Точно такие же, как ты! — выпалила, задыхаясь от негодования.

— Ты тоже входишь в это число? — спокойно отрезал он, но его взгляд был совершенно невозмутимым, как будто он специально вызывал меня на спор.

— Вся ваша тупая красная команда — одна большая катастрофа! Вы все отвратительны!

— Всё сказала? — спросил с ледяным спокойствием, смотря на меня так, будто мои слова были для него пустым звуком.

— Нет, не всё! — закричала, чувствуя, как слезы хлынули из глаз. — Слов просто не хватает, чтобы объяснить, насколько я тебя ненавижу! Я не могу терпеть тебя рядом!

Всхлипнула, смахивая слёзы с лица, но они тут же накатывали новой волной. Я снова почувствовала себя слабой, разрывающейся от боли. Каждый раз рядом с ним я ломаюсь. Каждый раз он делает это со мной.

Он оглянулся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и шагнул ближе.

— Что ты делаешь? — спросила я, прижимаясь спиной к стене, когда он снял с себя кожаную куртку и бросил её на землю.

Затем он потянул вверх футболку и скинул её, оставшись обнаженным по пояс. Я растерянно смотрела на него, не понимая, что происходит.

— Снимай футболку, — холодно бросил он, поставив руки по бокам от меня, отрезая путь к бегству.

— Ты сошёл с ума? — выдохнула я, чувствуя его горячее дыхание совсем рядом.

— Снимай. Твоя вся в краске. Надень мою, — его голос был твердым, резким.

— Мне не нужна твоя футболка, — попыталась возразить, но он резко отвернулся, будто пытался успокоить себя, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза.

— Снимай, — голос стал тише, но это только делало его слова более властными.

Я почувствовала, как спиной ещё сильнее прижимаюсь к стене, сердце бешено колотилось, а его взгляд прожигал меня насквозь.

И на что он рассчитывает? Что я, посреди улицы, при нём, просто возьму и сниму футболку? Это настолько абсурдно, что вызывает смех.

— Я не буду этого делать, — бросила резко, впиваясь взглядом в его бешеные глаза. — Откуда мне знать, может, ты ее схватишь и убежишь, оставив меня тут, как дурочку? Впрочем, это ведь так похоже на тебя, в твоём духе.

Его лицо на мгновение напряглось, но ответить он не успел. Вместо этого его руки внезапно скользнули под мой пропитанный краской топ, прикоснувшись к коже на животе. Я моментально замерла, шок захватил меня, и воздух застыл в лёгких.

Эрика

— Убери свои руки! — процедила ему прямо в лицо, сердито глядя ему в глаза.

— Сними футболку, и я уберу.

Его пальцы поднялись выше, останавливаясь прямо под лифчиком. От этого прикосновения кожа покрылась мурашками, но в голове звучал только один сигнал: это неправильно. Это Ренат. Тот самый человек, который унизил меня, разрушил всё, что я имела. Его руки, его близость… всё это вызывало не только гнев, но и путаницу в мыслях.

Я собрала остатки силы воли, толкнула его в грудь, срывая его руки, и рывком сняла с себя футболку. Скомкав её, я бросила прямо ему в лицо, тяжело дыша.

— Доволен? — бросила я сквозь зубы, сжимая кулаки, оглядываясь по сторонам в панике, надеясь, что никто на нас не смотрит.

Но никто не смотрел. Никто, кроме него.

Его взгляд беспардонно скользнул вниз — от моего лица к шее, груди, животу. Он не скрывал этого. Его глаза жгли, в них читалась какая-то необузданная жажда, которую он даже не пытался спрятать. Я сжала руки у себя на талии, зная, что если он скажет что-то о лифчике, я, не раздумывая, врежу ему.

— Перестань пялиться! — выпалила я, но он только поднял бровь, словно издеваясь.

Его молчание становилось невыносимым. Он был без футболки, и я машинально посмотрела на его грудь, словно это помогло бы отвлечься. Тёмные линии татуировок, изгибы мышц на его торсе, жилы на руках, покрытые лёгким потом… черт, я ненавидела себя за то, что мои глаза задержались на нем.

Он сделал шаг вперёд, и я быстро выхватила его футболку из рук, надела её, будто это могло спасти меня от этой близости. Её ткань пахла им, а я всё ещё чувствовала на коже его прикосновения.

— Я поговорю с Соней, — неожиданно сказал он, его голос стал ниже. — Она не должна была…

— Соня — ревнивая истеричка, которая решила, что между нами был секс. Хотя на самом деле это было просто порно, запланированное тобой на радость всему университету, — перебила я, резко поправляя на себе его футболку.

Я заметила, как его челюсть напряглась, а взгляд стал ещё более опасным. Казалось, мои слова задели что-то внутри него.