Я выжал газ, и байк рванул вперёд, словно разорвал цепь. Но даже на этих скоростях, даже когда дорога превращалась в одну размытую полосу, я не мог перестать думать о ней.

Она боится. Я знаю, как она чувствует себя сейчас. Скорость пугает ее до дрожи, до глубины души. Она, наверное, сидит сзади Кирилла, вцепившись в него мёртвой хваткой, и в голове у неё сейчас одна только молитва, чтобы всё это закончилось. Проклятье, почему она вообще согласилась на это?

Мы набирали скорость, дорога уходила вперёд, а за нами остались крики толпы и огни стартовой полосы. Кирилл гнал изо всех сил, вжимая газ до предела, будто ему наплевать на всё, кроме этой чёртовой победы. Он даже не думает о том, что сзади него сидит Эрика, а не просто какой-то груз. Ему плевать на неё. Всё, что его интересует, — это обогнать меня.

Я видел, как он стремится вырваться вперёд. Его байк вздрагивал на поворотах, он резко маневрировал, заставляя девушку за ним ещё крепче вцепляться в него. Моя челюсть сжалась до боли. В голове вспыхнули образы: её руки соскальзывают, она теряет равновесие… нет. Я не мог этого допустить.

Я сбросил скорость, надеясь, что он сделает то же самое, что поймёт, что сейчас так гонять нельзя. Пусть даже он думает, что я сдался, мне было плевать. Главное, чтобы он перестал рисковать ее жизнью.

Но Кирилл не останавливался. Этот идиот продолжал набирать ход, выжимая всё, что могло дать его чертово транспортное средство. Он гнал, как сумасшедший, не думая, что может случиться, если он ошибется.

Сукин сын!

Моё сердце грохотало, словно хотело вырваться из груди. Каждый оборот двигателя звучал, как молот. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и она просто сорвется. Сорвется блядь из-за него!

Пальцы сжали руль так сильно, что он мог сломаться под моими руками. Глаза жгло от напряжения, но я продолжал смотреть вперед, следя за каждым его движением, готовый среагировать, если что-то пойдёт не так.

Ренат

Мы неслись к финишу, дорога была длинной, но финишная линия уже виднелась впереди. Я держался чуть позади Кирилла, специально не обгоняя. Сердце сжималось каждый раз, когда байк Кирилла на поворотах слегка заносило. Я выжимал газ, но не до конца — мой разум кричал, что, если я сделаю резкий манёвр, он может пойти на риск, а она — пострадать.

И вот она, финишная черта. Кирилл пересек её первым. Синяя команда тут же взорвалась в восторге, оглушая всё вокруг своими криками и аплодисментами. Они ревели так, словно выиграли чемпионат мира.

Я резко сбросил скорость, а затем остановился в стороне. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным, будто я только что пробежал километры. Чёрт, слава Богу, Она жива.

Кирилл, сияя от победы, сорвал шлем с головы и с радостным смехом швырнул его в сторону, как будто это было самое главное достижение в его жизни. Я смотрел на них, и мой взгляд тут же упал на её руки, дрожащие на его талии. Она до сих пор держалась за него, цепляясь так, будто её ноги ещё не уверены, что могут стоять.

Кирилл, как герой ночи, слез с байка и, повернувшись к ней, начал снимать с неё шлем. Вся его поза кричала о гордости и самодовольстве. Я сжал руль так, что костяшки побелели. Зачем я смотрю? Почему не отворачиваюсь?

Мое тело двигалось само по себе. Я уже собрался слезть с байка, сделать шаг вперед, сам не понимая, для чего. Чтобы убедиться, что с ней всё нормально? Чтобы проверить, в порядке ли она? Но меня остановило то, что произошло дальше.

Как только он снял с неё шлем, то обрушился на ее губы. Резко, жадно, без раздумий. Его рука тут же зарылась в её волосы, он притянул её ближе, углубляя поцелуй, будто специально делал это для всех, кто смотрел. Для меня.

Что-то внутри меня взорвалось. Гнев. Дикая, яростная злость, которая обожгла каждую клетку тела. Я хотел подойти, сорвать его с неё, вмазать ему так, чтобы он больше никогда не смел к ней притронуться. Моё сердце колотилось так сильно, что гул крови в ушах заглушал все вокруг.

Она не отталкивала его. Не останавливала. Чёрт возьми, она позволяла ему целовать её. Меня буквально разрывало изнутри. В голове мелькали мысли, которые я сам не хотел признавать.

И вот так… я сам уничтожил всё. Отдал победу врагу. И, похоже, отдал ему её тоже. Молодец, Ренат. Просто блестяще.

Я продолжал стоять, вцепившись в руль, смотря на них, как парализованный. Она не делала ничего, чтобы прекратить этот поцелуй. Абсолютно ничего.

Стоял, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения, кулаки сжались до боли, ногти впивались в ладони. Сердце гулко билось в груди, заливая сознание единственной мыслью: подойти и размазать Кирилла по асфальту.

Сделав шаг вперед, я уже видел, как его нос ломается под моим ударом, как эта самодовольная ухмылка исчезает с его лица. Но вдруг передо мной вырос Денис, перекрывая весь обзор.