Эрика

Хотела ли я закричать? Да, на всю улицу, так, чтобы разорвать эту боль изнутри. Хотела ли я рыдать? Уже начала. Горячие слёзы бесконтрольно стекали по щекам, пока я шла к автобусной остановке. В груди все клокотало, будто нарастала буря, разрывая меня на части. Боль, ярость, обида — все смешалось, превратившись в ком, который невозможно было проглотить.

Он мог меня остановить. Мог сказать хоть что-то. Мог извиниться, черт возьми. Хоть попытаться объяснить, почему поступил так. Но ничего из этого он не сделал. Не предпринял даже малейшей попытки. Он не захотел, не нашёл нужным. Всё, что он сделал, — подтвердил, что именно так и должно было быть. Он хотел этого.

Так чего я ждала? На что надеялась? Эрика, ты ведь знала правду, знала, что это был план с самого начала. Но как же больно от этой правды. И хуже всего осознавать, что всё это — не случайность, не ошибка, не какой-то внезапный импульс. Я была его планом. И он исполнил его без капли сожаления.

Каждый шаг отдавался в голове одним и тем же вопросом: "Зачем я так привязалась к нему? Почему позволила себе это?" Боль сжимала сердце так, будто его сдавили стальными тисками. Дышать становилось всё сложнее.

Это впервые. Впервые в моей жизни я почувствовала что-то настолько сильное. Впервые так остро. Впервые кто-то пробрался настолько глубоко в душу и причинил столько боли. Я думала, что он был другим. Думала, что он сможет доказать обратное. Но реальность ударила с такой силой, что я теперь только стояла перед ее обломками.

Мой первый раз… я доверилась ему, полностью, до последнего. Впустила в своё сердце, пустила к себе, открылась. Я отдала ему не только тело, но и себя. А он растоптал всё это так, будто ничего не стоило.

Но если я уважаю себя, я должна отпустить. Я прощу его. Не для того чтобы ему стало легче, не для того чтобы он смог двигаться дальше без груза. Нет. Это для меня. Это мой выбор. Если я смогу простить его, то эта боль хоть немного стихнет, и я наконец смогу идти дальше.

И я отпущу. Отпущу, как бы ни разрывалось всё внутри.

Я вернулась домой, выжатая как лимон. Всё внутри опустошено, будто за сегодняшний день я потеряла последние остатки сил. Слез больше не было, словно мой организм просто исчерпал их запас. Даже боль перестала остро колоть — осталась только тупая тяжесть в груди, от которой невозможно было избавиться.

Я рухнула на кровать, даже не сняв обувь. На мне всё ещё была его футболка, и, не задумываясь, я потянулась к вороту, вдохнув этот знакомый аромат. Его запах тут же нахлынул, пробравшись в голову, как воспоминание, от которого невозможно спрятаться. Я резко сорвала её с себя, отшвырнула в сторону, будто это могло помочь избавиться от всей этой боли, от него самого.

Закрыв глаза, я уткнулась лицом в подушку, ощущая, как накатывает усталость, не физическая, а та, которая прожигает душу. Эта пустота… когда же она уйдёт? Когда-нибудь ведь должно стать легче? Говорят, время лечит. Но сможет ли оно залатать эти раны? Или я останусь с ними навсегда, как с шрамами, которые будут напоминать о нём?

— Почему именно образ школьницы? — спросил он, с легкой иронией в голосе, и его взгляд скользнул вниз, на мою короткую юбку, под которой были видны чулки. Я тут же смутилась и потянулась, чтобы поправить юбку, закрывая хотя бы часть ног.

— Я просто… особо не готовилась к Хэллоуину, — пробормотала я, закусив щеку.

— И всё же, это самый сексуальный костюм, который я видел, — его голос стал ниже, а глаза потемнели, пробежавшись по мне так, что у меня сердце забилось быстрее.

Не успела я понять, что происходит, как он резко обхватил меня за бедра и притянул к себе так, что я оказалась сидящей у него на коленях, лицом к лицу. Мои руки судорожно вцепились в края байка по бокам, и я почувствовала, как мое дыхание участилось.

— Это просто юбка… и рубашка, — пробормотала я, голос предательски дрожал.

— Просто юбка? И просто чулки? — его губы изогнулись в усмешке, пока его рука нежно скользила вверх по моему бедру, пальцы играли с подолом юбки, оставляя на коже обжигающий след.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как внутри всё напряглось. Его рука вдруг уверенно сжала мою талию, притягивая ближе, так что наши тела слились, а его грудь плотно прижалась к моей. Мы были так близко, что я могла чувствовать его горячее дыхание на своих губах. Я почувствовала, как что-то твёрдое упирается в меня, вызывая волну дрожи, пробежавшей по всему телу.

— Ты говорил… что мы едем на другую вечеринку? — выдохнула я, отчаянно пытаясь взять себя в руки, но голос звучал сдавленно.

— Я сказал, что мы поедем туда, где будет повеселее, — его голос стал хриплым, полным обещаний, и он медленно провёл рукой по моей спине, притягивая ещё ближе, так что между нами не оставалось ни миллиметра.