Сообщения продолжали приходить одно за другим, будто бесконечный поток грязи, обрушивающийся на меня. Каждый новый сигнал телефона был как удар по нервам, и я знала, что лучше не смотреть, но всё же не удержалась.

— «Эрика, жесть…» — «Ого, а ты горяча. Хочешь повторить со мной?» — «Ты просто шлюха». — «ЙОУ, Это правда ты на видео? Ха, ахренеть!»

Слова на экране были острее ножей, и каждая буква отравляла воздух вокруг. Грудь сжалась так сильно, что стало трудно дышать. Ноги ослабли, а горло сдавило удушающим комом. Я почувствовала, как тошнота снова накатывает, но в этот раз она не только физическая. Это была смесь гнева, унижения и чувства абсолютной беспомощности.

Я схватила телефон и с размаху бросила его на диван, не в силах больше видеть эти сообщения, эти мерзкие слова. Руки дрожали, а в голове звучала одна и та же мысль: Как низко он пал? Это было самое грязное, самое отвратительное предательство. Это не просто ошибка. Он прекрасно понимал, что делает. Он знал, что такие вещи ломают людей. Это может уничтожить. Это способно заставить кого-то покончить с собой. И всё равно он пошёл на это.

В груди нарастала волна злости. Настоящей, безумной ярости, которая накрывала всё остальное, выжигая изнутри. Моё лицо горело, руки сжались в кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Я ненавидела его. Всем своим существом. Как я могла позволить ему так легко пробраться в мою жизнь, в мои мысли? Как я могла быть такой глупой, чтобы довериться ему? Чтобы чувствовать к нему хоть что-то?

— Чёрт, — выдохнула сквозь зубы, сжав кулаки еще сильнее.

Злость была дикой, необузданной, накатывающей с каждой новой мыслью о нём. Ненависть к нему была такой яркой, что я буквально чувствовала её в теле.

Эрика

Прошло, наверное, дня четыре или пять… Алекс уехал за город вместе с родителями — их привычная семейная поездка в домик в лесу. А я? Я осталась дома. Соврала, что плохо себя чувствую, что приболела. Я просто не хотела ничего: ни ехать, ни общаться, ни что-то делать. Даже слёзы закончились. Внутри осталась только странная пустота, как смесь обиды и полного опустошения. Это и есть та самая пустота, о которой говорят?

Я почти неделю не выходила из дома. Учёба? Заброшена. Друзья? Какое там. Телефон выключен — зачем его включать, чтобы снова слышать эти мерзкие комментарии? "Тебе бы работать в Pornhub’е" — эта фраза продолжает звучать в моей голове, будто заела пластинка. Но сегодня… Сегодня мне почему-то всё равно. Как будто я достигла какой-то новой стадии, прошла точку невозврата. Или наоборот, застряла в этой яме и просто привыкла к ней? Чёрт знает.

Алекс пока не видел то проклятое видео. Наша семья не особо зависает в интернете, когда они в своем загородном доме. У них там правило: никакой техники, только разговоры, совместные прогулки, камин, настольные игры. Раньше я обожала эти поездки, они напоминали что-то уютное, почти волшебное. Но сейчас… сейчас мне просто нужна тишина. Она все еще сводит меня с ума, но как ни странно, именно тишина помогает справляться. Если это вообще можно назвать «справляться».

Но мысли не дают покоя. Я не могу представить, как Алекс отреагирует, когда вернётся и наткнется на это. А он наткнется, рано или поздно. Он увидит. И тогда… даже думать об этом страшно.

Сегодня я встаю с кровати, натягиваю синие джинсы, легкий коричневый свитер и отправляюсь на учебу. Да, я знаю, что меня ждет. Знаю, что придётся выслушивать грязные шуточки, презрительные взгляды, шепот за спиной, который на самом деле не такой уж и тихий. Они хотят, чтобы я услышала. Они наслаждаются этим. Но я всё равно иду.

Я готова. Или, по крайней мере, мне хочется в это верить. Готова ли я на самом деле? Не знаю. Но я не могу прятаться вечно. Если я буду и дальше сидеть взаперти, то он, этот ублюдок, получит то, чего хотел. Он и правда сломал меня. Да, я это признаю. Ренат разорвал меня на части, вытоптал всё, что было живым, оставил только обрывки. Но я не позволю ему наслаждаться этим. Не позволю получить кайф от результата своих действий. Я выйду в этот грёбаный мир, потому что, даже если я сломана, я соберу себя заново. Даже если для этого придётся ходить по осколкам.

Вышла из дома и сразу почувствовала, как холодный утренний ветер прошелся по лицу, напоминая, что мир не замер вместе со мной. Он продолжает двигаться, люди идут по своим делам, автобусы гудят на перекрёстках, кто-то смеётся, кто-то торопится, и никому нет дела до того, что у меня внутри всё разорвано в клочья.