Когда я подъехала к университету, всё казалось обычным. Солнце приятно грело, впереди было три пары, и мне даже нравились эти предметы. Настроение было слишком хорошим, чтобы что-то испортить. Я подошла к своему шкафчику и начала доставать учебники, листая список нужного. Всё шло как обычно, пока до моего слуха не донёсся странный шепот.

— Да, это она, — прозвучал чей-то голос у меня за спиной, едва уловимый, но я почувствовала, как моё сердце пропустило удар.

— Даже не скажешь, — добавил другой, женский, уже более дерзкий, с явным оттенком злорадства.

Я застыла, не в силах сразу обернуться. Но когда наконец повернулась, то встретилась с десятками взглядов. Люди шли по коридору, но казалось, что каждый остановился, чтобы посмотреть на меня. Кто-то быстро отворачивался, будто боялся встретиться глазами, кто-то, наоборот, ухмылялся и шептался с друзьями. Три девушки, стоявшие неподалёку, смотрели прямо на меня, улыбаясь с такой злобой, что у меня побежали мурашки по коже. Сердце в груди заколотилось, словно в ловушке, а в горле встал ком. Что, чёрт возьми, происходит?

Кто-то из проходящих мимо студентов кивнул на мой телефон. Я медленно достала его из кармана, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри уже поднималась волна тревоги. Телефон был выключен. Это странно. Я была уверена, что он заряжен. Когда я включила его, экран тут же начал заваливать уведомлениями — сообщения, уведомления, уведомления… их было слишком много. Сердце гулко отозвалось где-то в ушах, и пальцы задрожали, когда я разблокировала экран.

Первое сообщение. Видео. Я замерла, глядя на значок загрузки, не в силах заставить себя нажать. Что-то сжалось внутри, предвещая что-то ужасное, но я всё же решилась. Клик. И через секунду всё рухнуло.

Я смотрела, как видео загружается, а потом услышала звук.

— Скажи мне остановиться… — Не останавливайся.

Эти слова, такие знакомые, которые вчера казались почти интимными, теперь звучали как издевка. Моё дыхание участилось, руки дрожали, пока телефон не выскользнул из них. Учебники с грохотом упали на пол, но я даже не заметила. Перед глазами было только это видео. Мои стоны, его движения. Кадры, которые я никогда не должна была видеть… вот так. Кадры, где он меня трахает.

Смех начал звучать вокруг. Он был приглушенным, словно я оказалась под водой, но достаточно громким, чтобы добраться до меня. Я подняла телефон и снова посмотрела на экран. Там был я. Там был он. И весь этот ужас, запечатленный на видео. Всё внутри перевернулось, и к горлу подступила тошнота.

Он снял это. Он снял нас. Без моего согласия. И… выложил. Господи, он выложил это! Это был мой первый раз, мой первый опыт, и он выставил это на всеобщее обозрение, как какой-то трофей.

Слёзы сами потекли по щекам, горячие, солёные, бесконтрольные. Я прижала руку ко рту, чтобы не разрыдаться в голос, но я уже была на грани. Стоны из видео, которые я слышала, как эхо в голове, больше не вызывали ничего, кроме отвращения. Как он мог? Как мог сделать это?

Мои ноги ослабли, и я прислонилась к шкафчику, пытаясь найти хоть какую-то опору. Вокруг все размывалось — и лица, и звуки. Только одно было ясно: он предал меня. Ренат, которому я отдала своё доверие, свою близость, просто взял и разорвал это доверие на части, выставив всё напоказ.

Мне хотелось закричать, сбежать, исчезнуть. Но я не могла двинуться с места, словно весь мир рухнул, а я осталась среди его обломков.

Эрика

Мне хотелось исчезнуть. Просто раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше не видеть эти взгляды. Они были повсюду. Каждый, абсолютно каждый видел это видео. И теперь каждый знал. Я чувствовала их глаза, их шепот, их насмешки, будто это было физическое прикосновение, оставляющее болезненные отметины.

Сглотнув ком в горле, я схватила телефон, резко подняла его с пола и побежала. Я просто неслась вперёд, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от всех. Ноги сами несли меня, одно за другим, в какой-то безумной попытке спастись, убежать от всего, что обрушилось на меня. Слёзы текли ручьями, горячими полосами, обжигая кожу. Я не могла остановиться, просто бежала, глотая рваные вдохи и стараясь не упасть.

Как он мог? Господи, как?! Когда он успел это снять? И зачем? Эти вопросы, как острые иглы, терзали меня изнутри, пока я неслась по коридорам, даже не замечая, куда бегу. Остановилась я только на улице, тяжело дыша. Воздух обжигал лёгкие, сердце колотилось так сильно, что я думала, оно вот-вот вырвется из груди. К счастью, людей вокруг не было.

Я уткнулась ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание, но слезы никак не останавливались. Каждая мысль, каждый всплывающий в голове момент только усиливал боль. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, но легче не становилось.