Не могла ждать автобус, не могла больше находиться здесь. Не могла видеть эти взгляды. Вытащив телефон, я вызвала такси, и как только машина подъехала, быстро запрыгнула внутрь. Водитель что-то сказал, но я даже не слушала. Слёзы продолжали катиться по щекам, а мои руки, дрожащие, с трудом удерживали телефон.

Я открыла нашу с ним переписку. Его имя на экране будто резануло по сердцу. Как он мог? Снова и снова я начинала печатать сообщение. И снова удаляла его. Я пыталась придумать, что сказать, но каждое слово казалось бессмысленным. Что я вообще могла спросить? "Это сделал ты?" Конечно, он. В комнате никого больше не было. Это был он. Тот, кто сделал это.

Он отвернулся, чтобы положить джинсы на комод, я не могла оторвать глаз от его тела. Мышцы напрягались при каждом движении, его спина была широкой и сильной, с линиями, уходящими вниз. Он достал из кармана джинсов маленькую упаковку презерватива, небрежно зажав её между пальцев.

Дыхание участилось, пальцы замерли над экраном, а затем я нажала "заблокировать". Всё. Никаких разговоров. Я не хотела ничего слышать. Ни объяснений, ни оправданий. Это не изменит факта, что он предал меня. Предал самым ужасным образом. Он уничтожил меня, растоптал и выкинул, как ненужную вещь. Сердце сжималось от боли, а слёзы текли без остановки.

Я закрыла глаза и запрокинула голову на спинку сиденья, закусив губу так сильно, что почувствовала привкус крови. Почему? Зачем? Что я сделала, чтобы заслужить это? Он выглядел иначе. Он казался другим. Заботливым. Нежным. Я действительно думала, что он чувствует что-то ко мне. Что он видит во мне нечто большее. А оказалось, что это был всего лишь спектакль. Тупая, грязная игра.

И всё стало ясно. Он понял, что я девственница. Он понял это сразу. И даже не собирался быть со мной бережным. Вся его грубость, резкость… Всё это было частью плана. Потому что ему было нужно только одно — трахнуть меня и выставить это напоказ. Для чего? Для развлечения? Для смеха? Я прижала руку ко рту, чтобы не разрыдаться в голос, пытаясь сохранить хоть остатки достоинства.

Алекс был прав. Господи, как же он был прав. Он предупреждал меня. Он знал, что Ренат опасен, что он не тот, кем хочет казаться. А я? Я упрямо отвергала его слова, посчитав, что сама знаю лучше. Я влюбилась. С головой. Настолько, что надела эти розовые очки, закрыв глаза на очевидное. И вот теперь они треснули. Разбились на тысячу мелких осколков, которые больно ранили меня прямо в сердце.

Это было невыносимо. Боль проникала во все уголки моего тела, прожигала меня изнутри. Каждое воспоминание о Ренате, каждое его прикосновение теперь казалось ложью. Я закрыла глаза и сделала прерывистый вдох, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Но ничего не помогало.

Больно. Чертовски больно.

Когда я наконец добралась до дома, портфель словно сам соскользнул с моих плеч, упав на пол с глухим стуком. Я не обратила на это внимания, просто захлопнула дверь за собой и, обессиленная, медленно опустилась вниз, скользя спиной по холодной поверхности. Ноги подогнулись, и я оказалась на полу, обхватив руками колени.

К счастью, дома никого не было. Алекс ещё не вернулся, и мне не нужно было придумывать объяснения для своих покрасневших глаз и трясущихся рук. Да и что я могла сказать? Как я могла рассказать всё это ему?

Я уткнулась лицом в ладони, пытаясь заглушить рвущиеся из груди рыдания. А чего я, собственно, ожидала? Наивная. Глупая. Он ненавидит моего брата, а я всерьёз подумала, что он сможет чувствовать что-то ко мне? Что-то настоящее? Я выдавила улыбку, но в ней не было ни капли радости, только горечь. Жгучая, изматывающая боль, от которой хотелось выть.

— Дура, — прошептала я себе, закусив щеку изнутри так сильно, что почувствовала вкус крови.

Он ненавидит Алекса. Всей душой. Это всегда было очевидно. А значит, и меня. Это было так просто, так логично. И вот, что он показал на деле. Вот, что я значу для него. Он просто использовал меня, и я позволила ему это сделать.

— Наивная, доверчивая идиотка! — вырвалось из меня, и голос прозвучал громче, чем я ожидала, почти срываясь на крик.

Гнев нахлынул внезапно, словно огненная волна, которая сжигает всё на своём пути. Я сняла кроссовок с ноги и, не раздумывая, со всей силы швырнула его куда-то в стену. Глухой удар отозвался эхом в пустой комнате, но это не принесло никакого облегчения. Только еще большее ощущение бессилия.

Слезы вновь хлынули, горячими потоками стекая по щекам, а я спрятала лицо в ладонях, сдавив виски пальцами. Голова кружилась от мыслей, которые неслись одна за другой, оставляя за собой только боль и разочарование.

— Ненавижу его… Ненавижу!

Но правда ли это? Или я ненавижу себя за то, что доверилась, за то, что поверила? Боль продолжала сверлить сердце, лишая меня воздуха. Я сжалась в комок на холодном полу, прижав колени к груди, словно это могло хоть как-то защитить меня от этой опустошающей реальности.