Мы выехали на трассу, и я украдкой взглянул на неё. Она молча смотрела в окно, её глаза покраснели от слёз, а губы опухли после нашего дикого поцелуя. Белая футболка с длинным рукавом облепила её тело, словно вторая кожа, и я заметил, как сквозь неё просвечивались затвердевшие соски.

Чёрт… Я резко вернул взгляд на дорогу, но уже чувствовал, как член напрягся от одного этого вида. Я крепче сжал руль, пытаясь сосредоточиться на дороге, но, сука, это было чертовски сложно. Протянув руку к заднему сиденью, я нащупал свою чёрную толстовку и протянул её Адель, надеясь, что это хоть как-то поможет мне отвлечься.

— Накинь на себя, — сказал я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё бурлило.

— Я уже согрелась, — ответила Адель, не понимая, почему я так настаиваю, её лицо выглядело растерянным.

— Я бы так не сказал. Ты отвлекаешь меня, — бросил я, чувствуя, как напряжение нарастает. Мой пульс бился в ушах.

— Чем отвлекаю? «Я ничего не сказала», —произнесла она, искренне недоумевая, и это наивное непонимание лишь подливало масла в огонь.

— Твоя футболка, — резко сказал, уже ощущая боль от дикого стояка. Держаться становилось всё сложнее, слова срывались с губ, будто через силу.

Она удивленно опустила взгляд на свою футболку, и её щеки начали наливаться краской смущения, когда она наконец поняла, что произошло. Адель быстро прикрылась руками, растерянная и всё ещё не до конца понимающая, что именно вывело меня из себя.

— Я там уже всё видел, — усмехнулся, не удержавшись. Она выглядела забавно, пытаясь скрыться под своими руками.

— Тогда зачем просишь одеться? — её голос прозвучал с легкой насмешкой. Черт, она что, издевается?

— Потому что, если ты сейчас же не накинешь мою толстовку, я остановлюсь на обочине и оттрахаю тебя на заднем сиденье так, что завтра на свадьбе тебе придётся объяснять всем, почему тебе сложно ходить, — сказал я, сглотнув и уже представляя, как это будет.

Я отчётливо видел это в своей голове: её выгнутое тело на заднем сиденье, захлёбывающиеся стоны и её горячая кожа под моими руками. Как она дерзко закусила бы губу, смотря мне прямо в глаза, пока я вхожу в неё, не давая ни секунды передышки.

Черт выключите фантазию.

Её щеки вспыхнули ярким румянцем, и она опустила взгляд, явно смущённая. Без лишних слов Адель накинула на себя толстовку, подтянула колени к груди и уместилась на сиденье, опираясь на окно двери, словно стараясь создать барьер между собой и миром за стеклом. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, словно могла сломаться от малейшего прикосновения.

— У тебя… была когда-нибудь мечта? Такая желанная, которая не сбылась? — вдруг спросила она, нарушив тишину, её голос звучал тихо и задумчиво. Сердце сжалось и заколотилось как безумное.

Нет, нет, я знаю, к чему она ведёт. Не нужно в это углубляться .

— Была, — коротко ответил, стараясь держать голос ровным и холодным, но внутри всё напряглось, предвкушая неприятный поворот разговора.

— У меня тоже… Я всю жизнь старалась, делала всё, что могла, лишь бы она сбылась. Но каждый раз на пути вставали преграды, которые я не смогла преодолеть. Это больно признавать, но я устала бороться. Я больше не могу, — её голос дрожал, звучал безнадёжно.

— Ты сможешь играть в волейбол. Тебя снова примут в команду, — выдавил я из себя. Слова давались с трудом, потому что я прекрасно понимал: что это только моя вина, в том, что её мечта разрушилась.

— Я не могу всю жизнь бежать за тем, что так упорно от меня уходит. Может, это просто не судьба… — тихо произнесла она.

Судьба? Да к чёрту судьбу! Я лично верну тебя в эту грёбаную команду! Ты будешь играть, чего бы это ни стоило!

Я все исправлю.

— Тебя уже брали в команду, и я уверен, они примут тебя снова, — сказал я увереннее, пытаясь звучать обнадёживающее. Но она лишь слегка улыбнулась, не выражая веры в мои слова.

— А что насчёт твоей мечты? О чём ты мечтаешь? «Или мечтал?» —внезапно спросила Адель, её голос всё ещё звучал так уязвимо.

Я стиснул руль сильнее, недавно нахлынувшее возбуждение улетучилось, будто его и не было.

Чёрт, перестань. Не спрашивай об этом.

— Это что-то материальное или… — начала она снова, но я прервал её, прежде чем она закончила.

— Нет. Я просто мечтал быстрее вырасти, чтобы научиться различать, где правда, а где ложь. Но, видимо, и эта мечта не сбылась, — произнёс я, скорее обращаясь к самому себе, чем к ней.

Она замолчала, не понимая, о чём я говорю, и больше вопросов не задавала.

Адель