— Прости... Прости меня... — еле слышно выговорил я, и, чёрт возьми, впервые за столько лет почувствовал, как по моим щекам катятся слёзы.

Воздух в подвале быстро заканчивался, огонь разрастался всё больше, пламя захватывало каждый уголок помещения, превращая его в ловушку. Дым заполнял лёгкие, делая дыхание тяжёлым, резким. Адель вцепилась в меня, как утопающая за соломинку, и я крепко прижал её к себе, мы с Рэйном пробивались через пламя и дым.

— Что они с тобой сделали? — дрожащим голосом спросил я, но Адель не отвечала, её взгляд был пустым, глаза смотрели в никуда.

Чёрт...

Мы наконец выбрались на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, как спасение, но радости не было. Всё тело тряслось от ужаса. Огонь поглотил часовню, изнутри вырывались густые клубы дыма. Вокруг мелькали огни полиции и скорой, их сирены оглушали, но это всё казалось фоном.

Я снял с себя куртку и аккуратно накинул её на плечи Адель, поставив её на ноги и придерживая рукой. Она стояла, еле держась. Позади я увидел, как Лоренцо, Маркуса и Вальтера скручивали полицейские, но мне было всё равно. Единственное, что сейчас имело значение, — это она.

— Адель, посмотри на меня, я рядом, я здесь, что они с тобой сделали?, — прошептал я, касаясь её плеча.

Она вздрогнула, её пустые глаза медленно встретились с моими.

Это я её сломал . От этого осознания стало невыносимо больно. Смотреть на неё, видеть, что я сделал... Это разрывало меня на части.

— Адель, я…

К нам подбежал медик, начал осматривать ее и задавать вопросы, но я его не слышал. Мой разум был полностью поглощён ею.

Полицейские окружили меня со всех сторон, двое из них были готовы действовать в любой момент. Один из них сделал шаг вперёд, его лицо было суровым, без намёка на сомнение. Он грубо заломал мне руки за спину и крепко сжал наручники, так, что металл врезался в кожу. Я почувствовал холодное дуло пистолета у затылка — это был стандартный протокол, но этот момент вызывал настоящий ужас. В голове звенело от мыслей, сердце бешено колотилось в груди.

— Мы тебя поймали, ублюдок, — прошипел один из полицейских,— Ты думал, что сможешь и дальше скрывать всё это? У нас есть показания. Ты хорошо запугивал всех, но… кто-то всё же нашёл в себе силы заговорить.

Он сжал моё плечо сильнее, будто специально, чтобы усилить боль.

— Кэсси смогла обратиться в полицию. Её тело было покрыто следами... ДНК четверых парней. Но тебя среди них не оказалось. А искали мы именно тебя — потому что именно ты был мозгом всего этого дерьма. И чёрт возьми, был хорош в этом, раз мы долго не могли выйти на тебя.

Я ощутил, как капли пота стекают по лбу. Они знали слишком много.

— Спасибо за звонок. Мы обязательно отблагодарим вас за сотрудничество. Благодаря вам нам удалось поймать главного подозреваемого. Наконец-то, — сказал полицейский, кивая Адель.

Спасибо за звонок?

Я медленно поднял на неё взгляд, не веря своим ушам. Внутри что-то надломилось, как будто весь мир треснул и рухнул в одно мгновение.

Она сдала меня...

Это мысль ударила так больно, что мне стало трудно дышать. Сердце, кажется, пропустило несколько ударов. Всё внутри разрывалось на части, и тяжесть предательства давила, как будто на грудь обрушилась гора.

— Нет... это ведь была не ты? — прохрипел я, голос дрожал, словно не мог принять реальность.

Она молча смотрела на меня, её глаза блестели от слёз. Чёрт, она просто молчала, ни одного слова.

— Скажи, что это была не ты! — истерический смех вырвался из меня, как последний отчаянный крик. Но она молчала. Ни черта не говорила.

И тогда до меня дошло. Она сделала это специально. Сдала меня, как последнего ублюдка.

Внутри всё рухнуло. Мир раскололся на части, и каждый кусок впивался в грудь. Боль была невыносимой, но это было больше, чем боль — это была её грёбаная месть. Она знала, что делала.

Холод разлился по венам.

Блядь...

— Адель! —отчаянно закричал я, прежде чем меня начали тащить к полицейской машине.

Боль захлестнула меня с головой, словно кислород перестал поступать в лёгкие.

Я потерял её.

Она предала меня, зная, что чувствует ко мне. Я же предал её ещё раньше, задолго до того, как начали зарождаться эти чувства. Я нанёс первый удар, а она — последний, закончив это всё, даже не дав нам шанса начать по-настоящему. Мы оба играли в эту смертельную игру, надеясь что сможем выжить, но в итоге просто уничтожили друг друга.

Кто выиграл в этой бессмысленной борьбе? Никто. Мы сами выстроили стены, осознанно и с болью разрывая то, что могло быть. Я и ты . Мы уничтожили всё, не успев ничего построить.

Конец 1 книги.

Вторая "Мой одержимый Палач"