Маркус резко прибавил газу, и машина буквально взревела, выстрелив вперёд. Мы мчались сквозь город, закладывая крутые повороты, перескакивая из ряда в ряд. В какой-то момент мы проскочили на красный, и черная машина попыталась сделать то же самое, но ей помешала полицейская патрульная, остановившаяся рядом с ней на перекрёстке. Преследователи были вынуждены затормозить, и мы оторвались. Я услышала, как Маркус выдохнул, но руки его все еще тряслись, а напряжение не спадало.

Мы подъехали к заброшенному зданию на окраине города. Серое, обветшалое, оно было покрыто густыми зарослями растений, словно природа пыталась скрыть его от глаз. Дождь усилился, и крупные капли стучали по крыше машины, когда мы вышли наружу. Я подняла голову и посмотрела на это мрачное сооружение — оно выглядело так, будто могло рухнуть в любую минуту, словно символизируя мои собственные мысли. Мы быстро зашли внутрь, спасаясь от холодного дождя, который лил как из ведра.

Внутри было сыро, стены покрыты плесенью, а полы скрипели под нашими ногами. Маркус повёл меня по длинному коридору, который вёл вниз, словно в подвал. Комната, в которую мы зашли, была тёмной и напоминала подземелье, старый склад или даже часовню. Я посмотрела вокруг, пытаясь осознать, где мы.

— Это ваше место? — тихо спросила я, оглядывая помещение. Оно выглядело таким чужим, но внушало странное спокойствие. Словно здесь никто нас не найдёт.

— Не совсем. Мы договорились остановиться здесь, пока самолёт Джейсона не прибудет в Японию, — ответил он, опустив глаза.

— А когда он прилетит? — сердце сжалось, будто в ожидании приговора.

— Через пять часов, — его голос звучал глухо, словно слова срывались с трудом. Холод прошел по телу, заставив задрожать.

— Мы ведь не уедем без них? Не уедем без Джейсона? — едва слышно спросила я, сдерживая слёзы. Ком в горле не давал говорить. Маркус сглотнул, посмотрев на меня, и я видела, как ему тяжело.

— Будут они или нет... Я обещал ему увезти тебя, как только самолет приземлится. Как только мне позвонят, мы поедем к полосе и улетим... домой, — произнёс он, но его слова будто повисли в воздухе, не находя отклика. " Домой ." Это слово всегда вызывало чувство тепла, но сейчас оно звучало чуждо, как приговор. Уехать без него? Какой тогда смысл во всём этом?

Я медленно села на пыльную лавочку, приложив ладони к горящим щекам, стараясь удержать слёзы. Маркус начал ходить взад и вперёд по комнате, будто это могло помочь ему найти ответ на свои вопросы, или же забыть про них. Тревога нарастала, туманила мысли.

— Что с Линдой? Её убьют? — вырвалось у меня. Слова просто сорвались с губ, я даже не подумала, что он может не знать ответа.

— Она с Рейном. Всё хорошо, — ответил он, усаживаясь на старое кресло напротив меня, уткнувшись лицом в ладони.

— С Рейном? Вас... вас всех выпустили? — произнесла я, неуверенно, не зная, что думать. Казалось, я была потеряна в этом хаосе.

— Джейсон вложил кучу бабла в прошлом году, чтобы нас вытащили. Не знаю, как, но ему это удалось, — ухмыльнулся Маркус, его взгляд был рассеянным, словно он вспоминал что-то далёкое. — Чёрт знает, сколько он работал для этого... но он сделал это. Он вытащил нас всех.

Эти слова будто немного отогрели душу, но не избавили от боли. Мы все были в одной лодке, связаны этой неразрывной сетью страха и надежды. И каждый из нас молился о том, чтобы увидеть Джейсона снова, живым. Меня немного успокоило, что Линда в безопасности. Но от этого ли стало легче? Рейн всегда казался мне жёстким и безжалостным, похожим на Вальтера. Я вдруг почувствовала, как ледяной холод снова проникает внутрь.

— Он не обидит её? — тихо спросила я, еле сдерживая голос.

— Рейн? Нет. Если Джейсон попросил защитить её, то так и будет, — уверенно сказал он. Джейсон… Он заранее всё продумал, чтобы я не страдала, если что-то пойдёт не так. Он обеспечил защиту для неё, даже зная, что сам может погибнуть. Он обдумал всё наперёд, даже свое самопожертвование.

Маркус повернул голову и посмотрел на меня, его лицо было мрачным, как будто он и сам чувствовал свою беспомощность. Он не знал, что ещё сказать, чтобы облегчить мою боль.

— Джейсон бывает грубым и жестоким, — тихо сказал Маркус, нервно прокручивая кольцо в руках, будто не знал, куда деть эту неумолимую тревогу. — Но он сделает всё ради тех, кого любит. Этот дурак даже пожертвует собой, если потребуется. — Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости — только горечь, едва сдерживаемая боль, которая, казалось, разъедала его изнутри.

Я опустила взгляд, пытаясь осмыслить его слова. Никогда бы не подумала, что в Джейсоне есть такая черта... Спасать тех, кого он любит. Любить... Сколько всего он скрывал от меня, старался прятать светлую часть себя, думая, что она — его слабость. Но это ведь было не так. Слёзы начали собираться в уголках глаз, я даже не пыталась их сдержать.

— Почему... почему он такой? — спросила я, не совсем понимая, что именно хотела узнать. Но Маркус, казалось, понял с первого раза, как будто ожидал этот вопрос.