Когда люди говорят, что хотели бы оказаться на месте героев фильма, они вряд ли это имеют в виду. Если бы у меня был выбор, я бы точно предпочла нечто другое.

Медленно поднимаюсь, игнорируя боль и слабость в теле.

Слишком долго он дергал за нити. Пора их разрезать.

И я разрежу.

Шаг за шагом, как будто на автомате, приближаюсь к кровати. Перед глазами плывут темные пятна, но я не останавливаюсь. Если сейчас позволю себе упасть — уже не встану.

Дотягиваюсь до края и, не удержав равновесия, заваливаюсь на нее всем телом. Матрас прогибается, и я едва сдерживаю стон. Мышцы горят, словно после жестокого наказания. Хочется просто закрыть глаза и провалиться в сон.

Глаза сами закрываются, и я не борюсь. Пусть темнота заберет меня сейчас, потому что завтра мне понадобятся все силы.

Джейсон

Я молотил по груше, как сумасшедший. Та раскачивалась, хрипло скрипя креплениями. Один удар, еще один. Пот катился по лбу, заливал глаза, но мне было плевать. В ушах шумело, словно в черепе разразилась буря.

Думал об Адель. Я вернул её, блядь. Она там, где должна быть. Со мной. Я всё сделал правильно. Но столько ненависти в этих синих, холодных глазах. Глаза, которые когда-то горели для меня. Теперь же метали молнии.

Что ж, пусть бесится. Она поймёт. Со временем. Других вариантов у неё нет.

Ненависть лучше равнодушия. Я даже чуть усмехнулся, пропустив один удар, но тут же собрался. Еще удар. Хруст костяшек. Боль. Приятная, обжигающая. Ярость разрывала грудь изнутри, требовала выхода. Так проще — колотить что-то, пока не останется сил. Потому что иначе...

Боковым зрением заметил, как в зал зашел Хиро. Тихий, скользкий ублюдок. Сука, зашел так, будто ничего не случилось. Ударил по груше, воображая его самодовольную морду вместо кожаного мешка.

Еще удар. И еще. Ещё... Тормози, блядь.

Я сцепил зубы и застыл. Напрягся, с трудом сдерживая себя, чтобы не слететь с катушек и не вмять его в пол.

— Мог бы и расслабиться, Джейсон, — сказал Хиро с дурацкой усмешкой. — Следующий бой всё равно сливаешь.

— А ты не хочешь нахуй заткнуться? — бросил, срываясь на глухой рык.

Скрипнул зубами. Сука. Я ещё не привык к мысли, что придётся собственноручно окунуть себя в дерьмо. Прогнуться ради этих двух ублюдков, которые держат меня за горло. Сжал кулаки, заставляя себя дышать ровнее.

— Зачем так грубо, а? Да ладно, Джейсон, мы все в одной лодке.

— Что ты хочешь? — процедил. Он же не просто так сюда приперся. Хиро не делал лишних движений без причины.

Японец приподнял брови, будто удивляясь, что я ещё не догадался.

— Хотел предупредить. — Хиро облокотился на стойку, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня. — На днях приедет твой противник. Игра начинается.

Игра... Чёрт возьми. Всё это время они просто готовили почву. Перетаскивали фигуры на доске, расставляли ловушки.

— Понял.

— Ты меня радуешь, — сказал, отталкиваясь от стойки. Голос довольный, словно приручил дикого пса и теперь может спускать его с поводка.

Японец бросил на меня последний взгляд — холодный, бесстрастный и направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась, а я стоял, не шевелясь. Внутри что-то хрустнуло, как треснувшее стекло. Я хотел выть от ярости, швырнуть что-то, разнести этот зал к чёртовой матери.

Пробежался по лицу дрожащими пальцами, смахивая пот со лба, и выдохнул. Медленно. Слишком медленно. Будто выдавливал из себя воздух вместе с остатками жалкого самообладания. Чёртов Хиро.

Что за хрень творится? Гнилая дрянь, что засела внутри, никак не даёт покоя. Издевается, вгрызается в нутро, не дает отдышаться.

Мотнул головой, разгоняя эту тошнотворную муть. Хватит, блядь. Я должен держать себя в руках.

Всё. Включил автопилот.

Сделал шаг и направился в раздевалку, чувствуя, как мышцы гудят от напряжения. Шум воды в душе приглушал мысли, но не успокаивал. Я быстро смыл пот, кровь и остатки ярости, как будто это могло снять с меня ту тяжесть, что давила на грудь.

Через пару минут вылетел на улицу, закидывая рюкзак на плечо. Воздух показался прохладным, но он не остудил мой пыл.

Запрыгнул в машину, захлопнув дверь с таким размахом, что стекла задребезжали. Завел двигатель — тот рыкнул, словно зверь, под стать моему настроению. Рванул с места, колеса взвизгнули по асфальту. Сердце билось в такт оборотам, а руки крепко сжимали руль.

На трассе вдруг возник какой-то урод, как из ниоткуда. Серебристая тачка резко выскочила справа и тут же полезла на мою полосу. Я едва успел вывернуть руль, чтобы избежать столкновения, и сцепил зубы, сдерживая злость. Этот тип даже не удосужился притормозить или включить поворотник, просто полез напролом.

— Твою мать... — пробормотал, стискивая руль так, что побелели костяшки.