Отпустила его руку, чтобы вцепиться пальцами в одеяло, когда он коснулся клитора. Из горла вырвался невольный всхлип, как же больно и в то же время сладко вот так чувствовать его в себе. Жадно смотреть на его крепко стиснутые челюсти, на бледное лицо и горящий взгляд. Подставлять грудь его пальцам, вскрикнув, когда сжал сосок. Приподнимать бедра навстречу его движениям, открытым ртом хватая воздух, пропитанный возбуждением. Скользнул пальцем внутрь, и я застонала, впиваясь пальцами в его плечи, отвечая на его поцелуй, чувствуя, как в низу живота сжалось пружиной напряжение. И оно сжимается все сильнее, с каждым его толчком, чтобы резко взорваться яркой вспышкой удовольствия, от которой ослепило глаза и зашумело в висках. Мне казалось, что меня больше нет, что я растворилась в этих разноцветных огнях наслаждения, стала одним из них. Я знаю, что я кричала его имя, но я не слышала своего голоса. Только его дыхание, со свистом вырывающееся из груди.

Когда открыла глаза, встретилась с его внимательным взглядом.

— Артем, — чувствуя, как краска стыда и сожаления заливает щеки, — черт… — отвела взгляд, понимая, что мне нечего сказать, — прости.

Он знал, почему я прошу прощения

Пока она кончала, я смотрел на ее раскрасневшееся лицо, на то, как выгнулась подо мной, сжала коленями мою руку и так же сильно сокращалась вокруг моего пальца, ловила губами воздух, со стонами и всхлипами, а я не мешал, не целовал, я наслаждался этим моментом и чувствовал, как кончаю вместе с ней ментально… как жадно ловлю каждый стон, продолжая двигать пальцем, только уже резче и быстрее. Какая же она красивая, моя девочка с напряженными торчащими бесстыдно из-под моей футболки сосками и этим широко распахнутым ртом, и искаженным от наслаждения лицом. Сколько раз я вспоминал, как она кончает от моих ласк, и яростно двигал рукой по раскаленному члену. Вместо доступных проституток и просмотров порно в армии, я думал только о ней. Как ласкаю губами, как выпиваю языком, как вхожу в нее, представлял, как она несмело обхватывает пальчиками мой член, и я кончаю ей в ладонь. Заводит похлеще самой горячей шлюхи своей невинностью и отзывчивостью. Думал о том, какой она могла бы быть в этот момент: с этим смущением и лихорадочным блеском любопытства в глазах, если бы ласкала меня сама и наблюдала за реакцией, чувствуя свою власть надо мной.

Б***ь. Как же мне хочется почувствовать эти спазмы членом. Когда я все же возьму ее, я сдохну от наслаждения.

Жду, когда откроет глаза… а потом это гребаное "прости". Усмехнулся уголком губ.

— За что простить, Нари? За то, что так сладко кончала под моими пальцами и кричала мое имя?

Целуя губы и поглаживая все еще подрагивающую плоть. Стараясь успокоиться.

— За что простить, маленькая?

А сам потом истекаю, и яйца болят так, что хочется выть.

Отстранилась от него, медленно поднимаясь, усаживаясь напротив, все еще полностью не отошедшая от оргазма, еще пульсирующая и какая-то усталая. Провела пальцами по его скулам, напряжен настолько, что, кажется, сейчас взорвется. Улыбнулась, в этом был весь Капралов: наглый и дерзкий в любой ситуации. Так же медленно приникнуть к его губам, касаясь ладонью волос, щек. Как же вкусно… я и забыла, что целоваться можно настолько вкусно.

Оторвалась от него, устраиваясь на кровати.

— Я так устала, Тем. Поспи вместе со мной. Хотя бы один раз.

Раньше она никогда не спала со мной. Я шумно выдохнул, стараясь унять бешеное сердцебиение и дыхание, откинулся на спину, привлекая ее к себе на грудь, перебирая волосы и медленно закрывая глаза. А потом снова усмехнулся… какая знакомая боль и напряжение дикое вместе с адреналином и неудовлетворенным желанием.

Молчит, и я молчу, прижал к себе сильнее. Да. Наш первый сон вместе. Раньше она всегда доводила до сумасшествия и сворачивалась рядом сытой кошкой, а я еще пару часов от возбуждения зубами скрипел и старался незаметно поправлять вздыбленный член в штанах. Но никогда вместе не засыпали.

— Спи, маленькая.

А я буду слушать, как ты спишь и как звенят хрустальные обломки твоей брони. Ты уже начинаешь ломаться и все еще не чувствуешь хватку на своем горле. А я еще пока не сжимаю, я только поглаживаю твое горло пальцами… я сожму чуть позже, когда ты раскроешься мне. И по нервам полоснуло осознание, что она могла вот так же и с ним… пальцы дернулись на ее плече, но я не убрал руку.

В любом случае я уже не собирался уступать ее ему. Разве что полностью сломанную и вывернутую наизнанку. Пусть подбирает мои объедки.