Женщина встрепенулась, вскочила, подбежала к решетке.

– Кто вы? Где я? Выпустите меня отсюда немедленно! Меня будут искать! Вам так просто это с рук не сойдет! Я известная личность! Вы знаете, кто я? – она кричала, билась в истерике.

– Мы знаем кто ты, Рита. Пришло время, чтобы и ты об этом узнала.

– Кто вы?! О боже, кто вы?! – женщина в ужасе смотрела на него и слезы катились у нее по щекам.

– Я Стефан и скоро ты меня вспомнишь. Я пришел за тобой.

Он открыл тяжелый железный замок, и, схватив рыдающую женщину, потащил ее за собой как тряпичную куклу. Совершенно не обращая внимания, на то, как она больно бьется ногами и телом о стены и ступеньки. Она уже не кричала, а выла, как раненое животное, но ее палача это не волновало. Вампир затащил Риту в темную комнату, в которой ранее говорил с Повелителем. Он бросил женщину на пол, она попыталась отползти в сторону, но Некто вышел из мрака, и несчастная замерла в приступе дикого ужаса. Тот, кто возвышался над ней, походил на живой труп, обтянутый серой, местами гниющей, плотью. От него исходил зловонный могильный запах тленного тела. Эта вонь въедалась в поры на коже – не отмыться. Глаза монстра полыхали красным во мраке, он удерживал ее взгляд, как удав, гипнотизирующий жертву.

– Марго, я знаю, ты ничего не помнишь из прошлой жизни.

– Я не Марго! – закричала Рита не своим голосом, – Вы ошиблись! Я не тот человек! Отпустите меня, пожалуйста! Я никому не скажу!

– Молчать! – заорал Повелитель, – Как ты смеешь перебивать меня, презренная?! Ты – не человек! И пора тебе об этом вспомнить. Введите сюда этого гаденыша!

Рита услышала, как скрипнула железная дверь, и в темницу втащили мальчика лет десяти. Дикий, истощенный весь измазанный вонючей грязью, черные волосенки слиплись, а огромные светло-желтые глаза наполнены ужасом и болью. Его словно продержали в зловонной яме, как животное. На руках ребенка бряцали тяжелые кандалы, они растерли нежную кожу до волдырей. Словно мучители боялись своей жертвы. Но как можно опасаться такого малыша? Увидев ее, мальчик встрепенулся, он хотел броситься к Рите, но цепь не позволила ему. И тогда он, что есть силы, закричал:

– Мама! Мамочка!

Рита смотрела на него застывшим взглядом, пребывая в состоянии странного оцепенения. Почему этот малыш называет ее "мамой"? В каком кошмарном сне она находится сейчас?

Стефан схватил мальчика за руку, в мгновение его лицо преобразилось в маску зверя, он оскалился, и острые белые клыки силой вонзились в худенькую, тонкую руку. Кровь из раны закапала в бронзовый сосуд. Мальчик истошно крикнул, извиваясь всем телом:

– Мама, мама, зачем ты позволяешь им это делать со мной? Мама, помоги!

Рита почувствовала, как тошнота подступает к горлу и перед глазами плывут черные круги.

– Ваша Светлость, вот кровь мальчишки, – Стефан поднес Повелителю чашу и тот осторожно взял ее из рук слуги.

Ребенок плакал от ужаса, скрючившись на грязном каменном полу, и с упреком смотрел на Риту. Повелитель подошел к женщине и взял ее за подбородок уродливыми пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты – оборотень, Марго, и отдана мне в услужение своей семьей в обмен на перемирие еще триста лет назад. Ты вспомнишь, как предала меня, как сбежала. Ты вспомнишь Гонта, с которым спуталась у меня за спиной и от которого родила этого волчонка. Я выследил и поймал вас, ребенка отобрал, а Гонта и твоих собратьев уничтожил. Ты поклялась мне в верности в обмен на жизнь этого маленького ублюдка. Я стер тебе память и послал в мир людей, чтобы через несколько лет ты вернулась и исполнила то, что предначертано тебе судьбой. Вспомни, Марго-волчица, кто ты на самом деле!

Глаза Повелителя сверкнули, и женщина затряслась всем телом, ее взгляд остекленел, радужка стала белой, она словно ослепла и пребывала в трансе. Это длилось несколько секунд, а потом она замерла, и ее веки опустились. Когда Рита вновь посмотрела на Повелителя, то стала совсем другой, изменившейся.

Ее глаза сменили цвет, и из золотисто-карих стали желтыми, как у мальчика.

– Антуан, отвергнутый король! – с ненавистью прошептала она.

– Поклонись хозяину, девка!

Грубо сказал тот, кого она назвала Антуаном. Но Рита не шелохнулась, в ее облике читался протест. Гордая посадка головы, ровная спина, такие не созданы для покорности.

– Ты забыла, что твой сын в моих руках, он у тебя за спиной, одно мое слово и Стефан разорвет его на куски у тебя на глазах.

Словно в ответ на его слова мальчик слабо простонал:

– Мама, – и протянул к ней ручонки.

Женщина вскрикнула, ее черты исказило страдание, мука, невыразимая словами. Она со стоном бросилась к ребенку и жарко сжала его в объятиях. Покрывала поцелуями грязную мордашку, волосы, плечи, ручки.

– Витан, сынок, душа моя, жизнь моя. Ты жив! Жив! Маленький мой, родной!