– Уверенна. Позвони ему.

– Сейчас?!

– Сейчас.

– Нет, мне нужно время и…

– Ты его любишь? Ты считаешь его своим отцом?

– Не знаю, все слишком сложно, у меня в голове полная неразбериха.

– Просто позвони. Иногда гордость убивает все самое лучшее. Знаешь, как я жалею обо всем. Сколько ненависти и злобы я вылила на отца, а он просто пытался меня защитить. Я бы просила прощения на коленях, но его больше нет. Нужно уметь прощать, не то может стать поздно.

Лина с удовлетворением увидела, как Влад достал сотовый из кармана, продолжая одной рукой прижимать ее к себе. Она ободряюще ему улыбнулась.

– Самуил? …Со мной все в порядке. Ты дома? Я … Нам нужно поговорить. Подъеду вечером. Только… только я не один. С кем? – Влад бросил взгляд на Лину, – Со мной будет моя девушка. Позаботься о том, чтобы нас никто не увидел. До встречи.

Лина раскрыла рот от удивления. Сердце радостно подпрыгнуло в груди, забилось. Влад спрятал сотовый обратно в карман.

– Ты не возражаешь?

– Я, – она потеряла дар речи, – я не могу.

– Почему?

– Не знаю, все так неожиданно. О, боже… я не готова и …не знаю, как себя вести.

– Просто будь сама собой. Уверен – ты ему понравишься.

– Я боюсь.

– Не бойся – он не кусается, – Влад расхохотался и снова обнял ее, – я хочу, чтобы ты познакомилась с моей семьей. Для меня это очень важно и еще, мне будет сложно сейчас говорить с Самуилом, но, если ты будешь рядом, все получится.

– Я буду рядом. А теперь мне пора на работу, и я опаздываю.

– Я тебя отвезу. Пять минут, и ты там. Лина, тот тип вчера в баре. Кто он?

Лина вернулась в комнату, чтобы одеться.

– Наш новый босс. А что? – крикнула она из спальни.

– Да так – ничего. Будь с ним осторожней, он мне не нравится.

– Не нравится то, что мы с ним танцевали или он сам? – Лина выглянула из-за двери.

– Ни то, ни другое. Просто держись от него подальше, мне кажется, он опасен.

– Ты ревнуешь?

– А надо?

Лина выпорхнула из спальни, и он застыл, не в силах оторвать от нее восхищенных глаз. Девушка нарядилась в короткую джинсовую юбку и свитер темно-зеленого цвета, который полностью облепил ее фигуру, не оставляя простора для воображения.

– Если ты пойдешь в таком виде – я с тобой.

Лина засмеялась и потянула его за руку вниз по лестнице, но Влад резко привлек ее к себе, от неожиданности она задохнулась. Он жадно поцеловал ее в губы.

– Все новости, которые ты мне приносишшшшь пусты и не имеют смысла, – шипящий голос раздавался из темноты.

– О, ваша светлость, я стараюсь, но пока Чанкр скрывается, и кто-то ему в этом помогает.

В темном сыром помещении не видно лиц собеседников, лишь громкие голоса, отдающиеся эхом, словно в глубоком колодце.

– Она очнулась?

– Нет, в обмороке уже несколько часов. Что прикажете с ней сделать, когда придет в себя?

– Приведешшшшь ко мне. Вернем ей память. Хватит бездействовать, нам нужна ее сила. Затмение приближается, нам могут помешшшшать слишшшшком многие знают о сущщщществовании Чанкра. Ее отродье, где оно?

– В надежном месте, ваша светлость.

– Пришшшло время познакомить ихххх. Пусть у нее будет стимул помогать нам.

Существо закашлялось.

– Что Носферату говорят?

– Выжидают. Магда вышла с ними на связь как мы и предполагали. Они хотят аванса.

– Обойдутся! Сначала дело, а потом плата. Этим тварям недостаточно моего ссслова?

– О, ваша светлость, вы же знаете Нолду, если есть возможность поживиться, он ее использует.

– А Зара? Когда от нее были вессссти посссследний раз?

– Она в ожидании. Несколько дней назад я говорил с ней. Магда и Николас не могут добыть ей то, что она просила.

– Бездари… Куда делисссь ссславные времена, когда вампиры дейссствовали в открытую.

– Мы их вернем. С вашей помощью. Пленница…ее сущность, вы пробудите ее?

– Без этого вся затея будет пуссстой. Кровь ее волчонка вернет силы. Доссставь его сюда. Как скоро ее начнут искать?

– Не скоро она часто пропадала и раньше, так что неделя у нас есть.

– Вот и отлично. Ссссвое первое полнолуние она должна всссстретить здессссь.

Ссступай.

Темная фигура спускалась по склизким ступеням глубоко в подвал. Слабый свет масляного фонаря освещал путь. Из глубины доносились стоны и крики, показались пещеры, как норы, с решетками вместо дверей и оттуда тянулись скрюченные людские руки, они норовили схватить того, кто проходил мимо них. Слышались рыдания и мольбы, но он оставался к ним безучастным. Наконец фигура замерла у последней норы, посветила внутрь. На тюфяке, набитом соломой, лежала женщина. Ее глаза широко открыты. Остекленевшим взглядом она смотрит в потолок, на стекающую, грязная воду, монотонно капающую на каменный пол.

– Марго! Марго!