Зверь испытывал противоречивые чувства, но ярость, все же, преобладала над другими эмоциями. Проклятый Воронов догадался, что он здесь и с легкостью может применить силу внушения. А ведь забавно видеть, как они меняются, когда он вторгается в их сознание. Он опутывает их чарами, и они забывают обо всем, готовые покориться. Черт побери, это кольцо, он совсем забыл о вербе, забавно, что ее использовал против него вампир. Наверняка, обжег свои аристократичные пальцы, хоть в чем-то можно причинить ему боль. "Это только начало, король Черных Львов, я из шкуры вывернусь, но ты умоешься кровавыми слезами", – Ник снова посмотрел на Лину. Невинная… нежная… ангел во плоти. Вот убрала непослушную кудряшку, заправляет за маленькое ушко со скромной сережкой-гвоздиком. Смешно сморщила маленький носик, явно недовольна тем, что написала, грызет ногти, как ребенок. Ник невольно улыбнулся: "А в этом свитерке она очень даже ничего, грудь маленькая, но упругая, круглая", он бросил взгляд на ее ноги – скромные колготки телесного цвета и полусапожки, опять без каблука. Дурнушка. Отыметь до хриплых воплей и выбросить за ненадобностью. И главное, чтоб об этом узнал Влад.

Проснулись инстинкты охотника, покорить недоступную, сломить, оплести своей паутиной. Но прежде всего ему нужна трезвая голова нужны ее волосы и лоскут ее одежды, а также треклятый дневник, который она скорей всего таскает с собой. Время идет… поджимает… надвигается. Как же заводит соперничество с Владом. Сначала Магда, теперь вот она. Нет, Лину нельзя сравнивать с бывшей любовницей короля, все равно, что небо и земля. Пустая, гнилая натуры Магды – вся как на ладони, прочитанная книга, которую не хочется снова брать в руки. Лина – цветок, полный жизни с волнующим ароматом и переливающимися красками. Для него – запретный и ядовитый плод. Она влюблена в ненавистного врага. И это более, чем интересный квест. ЛЮБОВЬ? Что это такое? Почему другого могут любить, а ЕГО нет? Какого это быть любимым, купаться в лучах счастья? Когда его, Ника последний раз любили? И любил ли кто-то кроме матери? Мысли о ней тут же отрезвили Николаса. МЕСТЬ… МЕСТЬ… МЕСТЬ. Пусть через пятьсот лет – ведь это блюдо можно подавать холодным. Любви нет! Ее придумали люди, окрашивая похоть и жажду обладания, розовыми красками. А вот жажда… Что может быть лучше теплой человеческой крови? Когда она течет в опаленное горло, наполняя жизнью и энергией. Как сладко жертвы бьются в его руках, одаривая последним вздохом наслаждения и боли. Он может решать допить до дна или оставить на потом еще кусочек. Может терзать их неделями, месяцами, а они пустоголовые куски мяса просят: " еще… еще… еще… ". Еду можно любить, на время, пока не насытишься. Он не такой, как Влад – он жестокий и расчетливый хищник, а не жалостливый, вечно страдающий и ненавидящий свою сущность слабак.

Ник решительно встал с кресла и направился к Лиде. Вот легкодоступная добыча, а он зол и голоден.

– Красавица, как насчет ужина в ресторане?

Спросил он, опаляя ее жарким взглядом. Лида покраснела, глаза вспыхнули, дыхание участилось.

– Да, я очень голодна, – ответила та и облизала губы кончиком языка.

Зверь, в нем, тут же проснулся и задышал похотью. Он склонился к Лиде и провел пальцем по ее губам.

– А как голоден я, ты даже не представляешь!

Она в смущении опустила глаза, и Ник тут же понял – сегодня вечером ему скучно не будет.

Влад подъехал к офису редакции и припарковал машину под увесистым, могучим кленом. Дождь едва прекратился, пахло свежестью и мокрым асфальтом. Мужчина посмотрел на окровавленные бинты на пальцах правой руки. Размотал их и выбросил в окно. Раны слегка затянулись и уже не кровоточили, покрылись коркой. Еще пару часов назад листья вербы разъели кожу до кости.

***