Присутствие другого вампира Влад почувствовал, как только подъехал утром, вместе с Линой, к офису. Проводив ее взглядом, он лихорадочно думал о том, как ему поступить: влететь в редакцию и устроить побоище, которое выдаст их сущность с головой или придумать другой способ оградить Лину от Зверя. Верба… он увидел ее вдалеке, в маленьком парке. Пока Влад, стиснув зубы от невыносимой боли, рвал обжигающие листья, воображение рисовало ему ужасающие картины. Он трясся от ярости, думая о том, что может сделать этот хищник с ее сознанием, как может извратить чувства и желания. Он хорошо знал происходящие в жертве перемены под влиянием взгляда вампира. Но кроме опасения за жизнь Лины, а Ник способен заставить жертву вырвать собственные глаза, его сжигала ревность. Это чувство его поразило, он никогда раньше не знал, что так бывает. Впервые Влад испытал его ядовитые коготки еще в баре, когда увидел Лину, танцующей с Ником. В том, как тот смотрел на девушку, читался призыв, наглый, алчный. Под действием гипноза Лина с легкостью на него ответит. В отличие от Влада, у Зверя обширный опыт общения со смертными девушками. Прежде, чем утолить жажду, он занимался с ними сексом – его знаменитое, любимое удовольствие. На миг представил себе Лину в объятиях этого монстра, боль от ожогов показалась невинной забавой, а сердце словно обдало серной кислотой. Чувство собственника, новое, удушающее: «, ОНА – МОЯ!". С ним раньше такого не случалось. "Ревность – удел слабых", – так он говорил в свое время Магде, и что теперь? Теперь он слабак! Нет, Влад не сомневался в Лине, пока не сомневался, но Николас обязательно использует возможность ему досадить именно таким способом. На то, чтобы нарвать несколько листиков проклятого растения, у него ушло много времени. Кожа дымилась, воняло горелым мясом – его мясом. Он прикусил губы до крови, справляясь с острой болью. Засунул добычу в карман и поехал в ювелирную лавку. Ювелир-вампир и его давний знакомый, с удивлением смотрел на окровавленную, изуродованную руку короля. Затем пошел в подсобку, принес садовые перчатки и хирургический пинцет. Достав вербные листья из кармана Влада, измельчил перочинным ножом на мелкие части. Требовался сувенир или украшение, куда можно вложить оберег от внушения вампира. Они нашли кольцо, под камнем которого имелось углубление. Ювелир извлек камень, положил под него щепотку ядовитого растения и вновь вернул изумруд на место. Молча, он принес воду, бинты и помог Владу наложить повязки на раны. Король щедро отблагодарил ювелира за помощь и уехал.

Лина впорхнула в машину, и сладостно запахло любимым ароматом. Его ноздри затрепетали от наслаждения, он испытывал чувство триумфа. Он поцеловал девушку… Сладкие губы, манящие, горячие, мягкие. Вот он вторгается языком в глубину ее рта… поймал нежный стон…. Влад впился сильнее в желанную сладость, поглощая, терзая, порабощая ее волю… перестал дышать, язык смело переплетается с ее языком… Лина удивлена, тяжело дышит… вцепилась в его волосы, притягивая, маня … Влад оторвался от ее губ и посмотрел в затуманенные страстью глаза. Ее желание, голое, примитивное, дикое – он прочел его, прочувствовал каждой клеточкой тела. Воздух накалился до предела. Влад посмотрел на приоткрытый влажный рот, воспаленный от его поцелуев, на нежную шею, на ее грудь, бурно вздымающуюся как после долгого бега. Тело свела судорога желания, сумасшедшего, животного возбуждения. Под тонкой шерстью свитера выпирали камушки отвердевших сосков, бросая вызов дремлющему зверю – человеческая плоть отреагировала самым естественным образом, и это выбило почву у него из-под ног. Перед глазами появилась пелена… Вампир замер, пораженный собственной реакцией на такое неприкрытую демонстрацию чувств. Его нервы, как оголенные электрические провода, натянутые до предела. Впервые хотелось давать, а не брать, Влад шумно втянул воздух, в котором не нуждался. В глазах потемнело.

– Ты так смотришь на меня, – прошептала девушка, – что с тобой?

– С ума схожу, – хрипло ответил он.

– Почему?

– По кому. По тебе.

– Правда?!

–Я хочу тебя разорвать, – он сделал многозначительную паузу, – но другим способом.

С ее губ слетел вздох, а щеки тут же запылали. Он провел пальцами по ее волосам. Лина заметила его раны, вздрогнула, нежно взяла его руку в ладони.

– Что это? Откуда? Разве… разве не должно зажить мгновенно?

Ее глаза с удивлением смотрели на него, ожидая ответа.

– Должно, но не после прикосновения к вербе.

– Неужели про вербу – это правда?

– Для нас листья этого дерева, как для людей кислота. Не волнуйся, завтра уже ничего не будет, может, только незаметный шрам.

Он хотел отнять руку, но она удержала, поднесла к губам и осторожно покрыла пальцы поцелуями, нежными как прикосновения крыльев бабочки. Он задрожал всем телом. Что это? Его жалеют? Впервые за всю его бессмертную жизнь его жалеет человек? Дьявол, как такое может быть? Ради этого можно искупаться в проклятых листьях с головой! За что ему, чудовищу, такое счастье? Как долго оно продлится? Какова будет плата? Не ее ли жизнь? Во что превратится его существование после, без Лины?

– Мы опоздаем, – тихо прошептала она, прижимая израненную руку к теплой щеке.

– Точно. Хочешь переодеться?

– Еще как. Знать бы только, во что…

– Ты прекрасна в любой одежде, – прошептал он, не спуская с нее восторженных глаз.

– Влад, ты опять далеко. Нам нужно ехать. Не красиво заставлять Самуила ждать.

Он резко вдавил педаль газа и "мерседес" вихрем сорвался с места.

***

Лина с восхищением осмотрелась. Возле кромки воды, подернутой густой туманной дымкой виднелся старинный особняк. Наверное, он даже больше походил на замок. В умирающих лучах заходящего солнца, темно серые крыши башен резко выделялись на лазурном небе, уже начинающем менять свой цвет у горизонта. Песочного цвета камень отливал золотом. Тени неестественно расползлись по земле. Окошки особняка смотрели на нее черными пустыми глазницами. Было в нем что— то зловещее, в этом доме. Но Лину это не пугало, хотя странно, ведь обычная смертная девушка приехала в логово вампиров. Настораживало, что поблизости не возвышалось ни одного жилого строения, ни одного деревенского домика, которыми обычно пестреют подобные места. Ей показалось, что даже птицы здесь не поют. Она снова посмотрела на особняк, тени сдвинулись в сторону, и дымка с озера поползла к величественному зданию, обволакивая первые этажи. Влад бросил на нее испытывающий взгляд и улыбнулся.

– Боишься?

– Нет.

– А должна бояться, – сказал он зловеще, а потом улыбнулся, заставив ее сердце сжаться от ослепительной красоты.

Лина почувствовала, как он взял ее за руку.

– С главного входа мы не пойдем, нас ждут с другой стороны.