Прозвучало ужасающе, и я, дрожа всем телом, судорожно выдыхая, посмотрела ему в глаза, потом опустила взгляд на огромный член, увитый тяжелыми и выпуклыми венами. Низ живота скрутило в узел. Надо успокоиться. Если это неизбежно и произойдет прямо здесь и сейчас, я должна взять себя в руки и повести…Не нужно думать о размере…женское тело умеет приспосабливаться, и я откуда-то это знаю, где-то слышала или читала. Если из него выходит головка ребенка, значит и член войдет…Просто надо расслабиться, быть готовой и мокрой. Как тогда…когда меня ослепило оргазмом, потом все мои бедра были липкими от влаги. Продолжая смотреть ему в глаза, я расстегнула пуговицы на платье, распахивая его на груди, и увидела, как запульсировала жилка у него на лбу и дернулся кадык, когда он увидел меня полуобнаженной. Я взяла его за руку и поднесла ее к своему лицу. Пальцы Хана пахли морем…солью, песком и даже кровью. И они умели играть с женским телом, умели не только калечить, но и доставлять удовольствие.

И я вдруг подумала о том, как он ласкал ту свою женщину. Ведь она так хотела его, писала ему такие горячие строчки, а значит, ей было хорошо с ним. Почему он не может быть таким же со мной? Если я настолько на нее похожа…

Осмелившись, я поднесла палец ко рту и обхватила губами. Да…он солоноватый, как море, горячий и очень твердый, на подушечке шероховатая кожа, и я чувствую ее языком. Он не сдержался и, глухо выдохнув, тихо застонал, когда я втянула палец губами и обвела язычком. Этот хриплый стон отозвался вибрацией внизу моего живота. Намочив слюной его палец, я повела его рукой по своей груди, задевая сосок, и сама от неожиданной остроты тихо вскрикнула, а он вдруг склонился еще ниже, всматриваясь пьяными глазами в мое лицо.

— Хорошо? — спросил и царапнул сосок пальцем, я кивнула и повела его руку еще ниже. И в эту секунду, он вдруг неистово попытался податься вперед так, что я закричала и, распахнув широко глаза, изогнулась дугой, а он схватил меня за волосы и подтянул к себе.

— Ктоооо? — проревел мне в лицо. — Кто тебя этому учит… ты? Откуда ты все это знаешь… все эти слова…эти манеры…откуда, мать твою?

— Чему? — с рыданием, дрожа всем телом, чувствуя, как меня трясет от ужаса. — Чему учат?

— Говорить…как она? — и опрокидывая меня обратно на стол, но я не поддалась, а вцепилась ему в руку, удерживая эту скалу, чтобы она не обрушила на меня всю свою мощь. Казалось, что сейчас он способен меня убить. Почему я никогда не угадываю…почему получается хуже?

— Никто, — закричала и сильнее сдавила его пальцами, — в прошлый раз мне было хорошо с вами…если…если мне будет так же, это заглушит боль, и я смогу…

— А кто тебе сказал, что я хочу заглушить твою боль? — удерживает меня так сильно, что я буквально чувствую, как трясусь в волоске от того, чтобы быть разорванной на куски. — Может быть, я хочу, чтобы ты орала и корчилась от нее, может, мне нравится сжирать твои вопли агонии. Я чудовище, разве тебе никто об этом не говорил?

— Твои глаза… — и обхватила обеими руками его лицо.

Оскал начал смягчаться, и взгляд переставал гореть адской яростью на грани с безумием.

— Тебе…понравилось, когда мне было хорошо. Ты…не зверь, ты не чудовище.

— Чудовище…, - зашевелились его губы, но я накрыла их своей рукой и снова потянула его пальцы вниз, к своей промежности. Мой взгляд вцепился намертво в его взгляд, и меня опять закружило, завертело в водовороте. Как будто я лечу с американских горок, как будто я на самом опасном смертельном аттракционе, и самое жуткое — мне…мне нравится мой проводник в бездну, даже несмотря на то, что я до дикости его боюсь.

— Приласкай меня…Тамерлан…

Мои напряженные соски слегка касаются его мощной груди, и от этих касаний ток бьет по всему телу. Я уже балансирую на самом краю, мне кажется, он снова сможет столкнуть меня в эту сладость. Но мужские пальцы сильнее стискивают мое горло, и я вдруг слышу над своим ухом.

— Ты сказала, что сделаешь это сама…делай, иначе я раздеру тебя на части. СЕЙЧАС!

— Мне страшно…

Прошептала, глядя в его ужасающе черные глаза.

— Сей-час…, — прошептал с напором и навис надо мной, опираясь на руки. Его плоть упиралась прямо у входа, чуть приподнявшись, я дрожащими руками схватила его за бедра и ощутила, как и он дрожит вместе со мной. Подалась вперед, насаживаясь на член, и от резкой боли потемнело перед глазами, хотела остановиться, но меня схватили за ягодицы и насадили со всей силы до упора. Услыхала его хриплый рык и дернулась всем телом. Слезы непроизвольно потекли по щекам.

— Расслабься…не сжимайся так сильно.

Севшим голосом мне на ухо, а я впиваюсь ногтями ему в плечи и не могу расслабиться. Как я могла на все это напроситься? На эту боль, на эту невыносимую и адскую боль. Мне надо было держаться от него подальше…эта штука внутри разорвет меня на части, на куски.