— Сансар исчезнет с лица земли…но тогда, когда станет не нужен мне.

Дед с восхищением посмотрел на внука, отмечая, что у того улучшился цвет лица, и из глаз пропало затравленное выражение, то самое выражение, которое так пугало и настораживало, когда человеку больше не на что надеяться и нечего терять, когда его на этом свете удерживает лишь какая-то жалкая волосинка, и она вот-вот порвется.

— Ты изменился за эти дни, внук… я хочу знать, кто она? Ведь всегда есть какая-то ОНА, и не лги мне.

Тамерлан сложил руки на широкой груди и посмотрел деду в глаза.

— Твой врач молодец, он нашел верный способ разогнать кровь по твоим венам, но он не нашел способ пресечь твое любопытство. Она — всего лишь сучка, которую я трахаю. Не больше. И большим никогда не станет. Так что закати губу, дед, и пей свой коньяк. За упокой души Борджа.

Встал из-за стола, прихватив еще один лимон. Едва он встал, ворон вспорхнул было на стол, но Тамерлан обернулся, и тот перебрался обратно нa плечо к хозяину.

— Трусливая твоя душонка, Генрих Карлович. Он продолжает жрать нашу еду, а ты прячешься у меня за спиной.

— Ген-рих.

Птица вспорхнула и уселась на стол.

— Попугай ты, а не ворон. Я б на твоем месте клюнул его в задницу.

— Он просто знает, кто выдергает из его задницы все перья, если он это сделает. Твоя птица очень умна, дед.

— Когда ты возьмешь внуков в город? Когда останешься дома хотя бы на несколько дней?

Поморщился, как от зубной боли, понимая, что дед, конечно же, прав и испытывая адские муки совести.

— Когда улажу все свои дела с Сансаром.

— Или ты променял их на свою сучку?

Обернулся и шваркнул со всей дури кулаком по столу. Бешено вращая глазами. Но так ничего и не сказал. Ушел.

— Мы его разозлили…интересно мне, что там за сучка, которая смогла вытянуть его из запоя и заставила его глаза загореться….

***

Рассказывать об игрушке не хотелось. Только не деду и не семье. Вообще никому не хотелось. У него возникло едчайшее желание игрушку спрятать и никогда и никому не показывать, как нечто безумно драгоценное. Один раз у него уже отобрали…

По дороге к Сансару зазвонил его сотовый и, взглянув на номер звонившего, он тут же ответил.

— Да, Раис.

— Мне нужно сообщить вам важную вещь…вчера во время раскопок нам удалось найти фрагменты тела.

Рука вздрогнула, и глаза закрылись, сердце гулко забилось в груди.

— Мы отправили на экспертизу ткань, волосы и ногти. Ответ будет сегодня вечером.

— Твои мысли на этот счет. Ты ведь проводил первичный осмотр.

В трубке воцарилась тишина, но потом послышался голос Раиса.

— На первый взгляд это ЕЕ фрагменты, ее волосы и ногти. Но это лишь на мой взгляд. Будем ждать заключения экспертов.

— Как только получишь ответ, немедленно свяжись со мной.

Выдохнул и стиснул челюсти. Вот уже два с лишним года он искал, собирал ее молекулы, волосинки, ноготки. Хотел, чтобы они лежали под землей, хотел, чтобы гроб был не пустым, чтобы там…там была хотя бы ее частичка. Он не терял надежды найти как можно больше и не бросить ее одну под землей. Его девочка…она должна быть только рядом с ним.

Вошел в круглую ложу, обитую золотой парчой, устланную золотыми и красными бархатными подушками с низким столиком посередине, золотым чайником и маленькими пиалами. Из чайника идет пар, и напротив стола восседает Сансар, сложив ноги по — турецки. Из-за низкого бортика ложи видна вся арена цирка и танцующие на ней полуобнаженные девицы.

— Тамерлан…похож на Батыра в молодости. Я видел его портреты, когда еще был вхож в его дом. Присаживайся.

Сделал широкий жест рукой, указывая на подушки. Борджа Лан видел впервые вживую. До этого не доводилось. Разве что велись переговоры через посредников. Вражда заставляла Дугур-Намаевых и Сансаров держаться друг от друга подальше и если и пересекаться, то только через миротворцев. Толстый, с выкатившимся вперед брюхом, с совершенно лысой головой и полностью обритым лицом он напоминал фигурку божка. Толстые пальцы, унизанные перстнями, держали пиалу, а узкие глазки сверлили Тамерлана насквозь.

Хан сел на подушки, от чая отказался.

— Я люблю черный кофе, но в это время суток уже не пью. Перейдем сразу к делу. Время — золото.

— Согласен. Время бесценно. Каждая секунда жизни стоит несметных богатств, ведь ее не вернешь обратно.

— Вы обдумали мое предложение?

— Обдумал.

Сансар махнул рукой своему слуге, и тот ретировался, отступая задом к двери.

— Мои партнеры в Европе — серьезные люди, влиятельные, требовательные. Я знаю их десятилетиями. Они очень скептически относятся ко всему новому. Консерванты, так сказать…