– Только ты будешь первым и единственным, клянусь! – Сказала она, и смело провела рукой по моему обнаженному торсу, заставив дернуться от пронизавших меня молний, от дикого невероятно сильного возбуждения. Я подался к ней вперед, в нестерпимом желании бросить на постель, подмять под себя, но боль опрокинула меня обратно на подушки. Я поморщился, нет, сейчас эти проклятые раны не позволят мне овладеть ею. Не будь она девственницей, я бы нашел способ утолить страсть. Но сейчас я был безумно счастлив даже тем, что просто касаюсь ее тела с восторгом, словно музыку, слушая ее робкие вздохи и стоны. Я был готов довольствоваться только этим, ведь вскоре я смогу получить и все остальное. И я продолжил целовать ее грудь, чувствуя, что вот-вот сам взорвусь на хрен и кончу в штаны, глядя на ее закрытые от наслаждения глаза, на приоткрытый задыхающийся рот. Чувствовал, что она вся дрожит от моей ласки. А ведь ее юное тело еще не знает что значит, полное наслаждение и я не в силах, черт раздери эти раны, подарить его ей сейчас. Но она вдруг прижалась ко мне обнаженной грудью, нашла мои губы и жарко прошептала.

– Люблю тебя, люблю, что ты делаешь со мной, я вся горю…я вся сгораю…Мне больно…так должно быть? Мне почти больно…

Я скользнул рукой под ее пышные юбки, наслаждаясь прикосновением к ножке, затянутой в чулок. Моя рука легла на бедро, лаская кожу, я нагло просунул руку под шелк панталон. Глаза девушки распахнулись, и она сжала колени.

– Не бойся, тшшш…не надо бояться,…позволь мне я так долго этого ждал…..ты мне доверяешь? – нежно бормотал ей в губы, совершенно обезумевший, ошалевший от ее близости.

Мои пальцы нежно коснулись ее плоти. Я сам сгорал от желания, хрипло дышал ей в шею, смотрел в ее глаза, которые сначала распахнулись от страха и удивления, но совсем быстро томно закрылись, с губ срывались стоны, юное тело подрагивало в моих руках. Я нашел губами ее грудь, девушка громко стонала и прижималась ко мне все сильнее. Пальцы раздвинули нежные лепестки плоти, отыскивая твердый бугорок, надавливая на него, растирая по кругу и жадно наблюдая как закатываются ее глаза и как она сладко стонет.

Вдруг ее тело выгнулось дугой, она вскрикнула, вцепилась мне в волосы что есть силы, забилась в моих руках, горошина под пальцами запульсировала и я погладил пальцами вход в ее лоно. Так мокро, так охрененно мокро. Бляяяядь я бы многое отдал, чтобы сейчас толкнуться в ее глубину своим раскаленным членом.

Я стиснул зубы, пытаясь огромным усилием воли утихомирить свою страсть. А она лежала на моей груди, все еще вздрагивая, постепенно ее дыхание стало ровным. Я принялся завязывать тесемки на ее корсаже, стараясь не коснуться кожи… мои руки дрожали, и мне все еще не удалось справиться с возбуждением.

Еще никогда …черт я не был настолько распален и не мог удовлетворить свое желание. Оказывается, это охрененно больно. Я сейчас просто разорвусь.

– Что с тобой? Ты такой бледный и у тебя трясутся руки…тебе плохо…может рана открылась? Дай посмотрю.

– Нет – перехватил ее руки – со мной все в порядке. Я просто тебя хочу, охренеть как хочу тебя, малышка, с ума схожу, видит бог, я пытаюсь успокоиться, но у меня не получается. А утолить мое желание мне мешают мои раны, не то я бы….

Я закусил нижнюю губу и закатил глаза, представляя, что сделал бы с ней, если бы мог сейчас.

– Иди ко мне, просто побудь со мной рядом. – привлек ее к себе.

– Гриша…Гриша мой.

– Твой…моя радость, только твой.

Сколько раз она вот так меня звала. Гриша мой…и мурашки по всему телу от этих слов, от звука моего имени ее губами. И ощущение это. Что правда ее. Что всегда был только ее. Ее ждал всегда.

Она лежала на моей груди и нежно гладила мою кожу, выписывая на ней пальчиками разные фигурки. Я перебирал ее волосы, пока она не уснула у него в объятиях. Мне не спалось.

Смотрел в темноту до утра, наслаждаясь ее запахом и присутствием, мне казалось, что если я щакрою глаза, то все исчезнет. Я гладил шелковистую кожу ее плеча, руки, которая обвила меня за шею, я строил планы в голове о нашем будущем и уснул лишь, когда лучи солнца начали золотиться над горизонтом.

Меня разбудил нежный поцелуй. Я быстро открыл глаза, но тут же расслабился. Княжна склонилась надо мной, свежая, такая красивая, что дух перехватило. Она успела переодеться в другой наряд. В белое муслиновое платье волосы были собраны в высокий узел на макушке, лишь несколько непослушных локонов, падали на румяные щеки. Девушка весело улыбалась, я подумал, что впервые вижу ее такой счастливой.

– Доброе утро, граф.

– Доброе утро моя радость… – Я широко развел руки в стороны, как будто приглашая, и она, словно котенок нырнула мне в объятия. Уткнулась носиком ему в шею и прошептала:

– Ты поправишься, и мы обязательно уедем.