А вот этого мне совсем не хотелось. Разговоров с Денисом, его поздравлений и уж точно его знания того, что мы сейчас с Сергеем не вместе. Вопросов и, конечно же, злорадства. Зыркнула на Лариску — она сидит себе невозмутимо чистит картошку. А ведь это она ему сказала, где я. Больше некому. Ничего, я с ней потом разберусь. Сводня. Ничего она не прониклась к Сергею, только вид сделала для меня.

— Да, спущусь. Только Тошке обедать пора, и я ненадолго.

— Хорошо. Ненадолго. Пару минут поговорим, и все.

Спустилась по лестнице вниз. Не сразу вышла. Вначале глубоко вдохнула и резко выдохнула. Наша последняя встреча прошла совсем не радужно. Увидела Дениса и ощутила, как внутри поднялась волна протеста. Против него и против всего, что с ним связано. Как будто я съела много-много шоколада до тошноты и вдруг увидела его снова. Наверное, я была бы счастлива, если бы он просто исчез из моей жизни. Без разборок, без вот этих разговоров ни о чем и моего ощущения неловкости и вины. Как же жестока невзаимность, и вроде нет вины человека в том, что он вас любит, а вы нет, но своей этой любовью он вызывает глубокую неприязнь.

Денис стоит с тортом, обвязанным бечёвкой. Явно домашним из какой-то супердорогой кондитерской и с пакетом от известного бренда.

— Мне показалось, что нам уже можно поговорить.

Улыбаясь своей обезоруживающей улыбкой, сказал он и пошел ко мне навстречу. Погода прекрасная, как назло. Я не могу сослаться на нее и убежать прочь. Светит солнце, искрится снег и небо голубое-голубое без единого облачка.

— Да, конечно, нужно, Денис. Ты прав. Только я не знаю, что именно я могу тебе сказать.

— Для начала поздравляю тебя с прошедшими. И ты меня поздравь.

Протянул мне пакет и торт.

— Денис, с праздников прошло много времени. Уже февраль. Точнее, конец февраля. Но, да, прости, я тоже тебя поздравляю.

— Ну вот я и День всех влюбленных пропустил.

— Денис…, - стало неловко, и я поставила тортик на капот его автомобиля, — я знаю, что должна была сама тебе все сказать, но…но я не могла. Прости. Я думаю, и так все понятно, правда.

— Думала, Кать. Ты думала. Но теперь ты ведь понимаешь, насколько ошиблась? Я ждал этого момента, когда ты поймешь. Нарочно не трогал тебя и не появлялся!

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и резко подняла голову, чтобы посмотреть в его темно-зеленые глаза.

— Ты ведь не собираешься ему это прощать?

— Что? — в недоумении спросила и стиснула руками пакет с подарком.

— Ну…его связь с другой женщиной. Я месяц потратил на то, чтобы найти для тебя доказательства, что этот человек недостоин того, чтобы ты к нему возвращалась, и нашел эту женщину! Сам в шоке был, когда узнал обо всем. И мальчишка этот…

— Так…ее нашел ты? — разочарование, боль, ненависть и злость нахлынули с такой силой, что меня аж пошатнуло.

— Да, я. Я хотел, чтобы ты узнала…узнала, кого впускаешь в свою жизнь.

И как часто это бывает — вся ярость и боль обрушиваются на самого вестника, на того, кто принес проклятую новость и разбил твой мир на осколки.

— Зачем? — сделала шаг к нему, — Ты думал, это что-то изменит, и я вернусь к тебе? Денис…ты никогда не нравился мне, как мужчина. Ты…ты был хорошим другом, не больше. И ты знаешь, я бы не приняла твое предложение, потому что никогда тебя не любила!

Удар достиг своей цели, и он побледнел, а потом схватил меня за плечи.

— Зато его любила, да? Подлеца! Неизвестно, что именно он делал там в своем плену! Может быть, он предатель! Это я ещё не все узнал! Но я узнаю! Я для тебя землю буду рыть, Катя! Может быть, он вернулся…чтобы использовать тебя. А потом найдет себе еще одну бабу и будет тебе изменять!

— Даже если и так, я не вернусь к тебе! Между нами все кончено. Я не выйду за тебя никогда!

— Почему? — тряхнул меня и приблизил свое лицо к моему, — Я же так давно люблю тебя, я столько всего сделал для тебя и твоего сына! Я даже смог его принять, несмотря на то, что он у тебя ненормальный!

Влепила со всей дури пощечину, но он заломил мою руку назад и притянул меня к себе ещё ближе. Вдруг послышался сухой щелчок.

— Знаешь, Дениска, мне мозгоправы справочку дали, что я невменяемый. Так что я сейчас курок спущу и дырочку в твоей тупой башке сделаю, или ты свои поганые руки уберешь, на хрен, от моей женщины.

Когда увидела Сергея с пистолетом в руке, перед глазами потемнело, и я назад отшатнулась. А Денис тут же разжал пальцы и попятился в сторону. У меня сердце как бешеное в горле колотится. Не знаю, что делать — то ли за телефон хвататься, то ли кричать.

— Ты! Ты больной! — взвизгнул Денис и вытянул руки вперед, как бы защищаясь.

— Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Я больной. Прострелю тебе сейчас башку, посижу в психушке месяц другой и выйду.

— Сергей! Опусти пистолет. Ты с ума сошел?!