— Нет…я не верю тебе. Перед твоим уходом…ты хотел расстаться со мной. Это было из-за нее, да? И что изменилось с тех пор? Соскучился? Решил замолить грехи? Решил, что я никогда не узнаю о тебе с ней? Захотел вернуть свое, да? Ты ведь всегда был таким и даже говорил, что предпочитаешь сломать, сжечь, уничтожить то, что принадлежит тебе, нежели кому-то отдать.

— Кажется… я ещё говорил тебе, что люблю тебя.

Не отрывая от меня взгляда.

— Вот именно — кажется, говорил. Сказать и сделать — две разные вещи. Знаешь, а ведь я ничего не забыла. Я хотела. Я пробовала забыть, каким ты был со мной все это время, и не могу.

Он вдруг рывком прижал меня к себе и схватил обеими руками за затылок. Это было грубо и даже больно, из его цепкой хватки я не смогла бы вырваться, как и отвести взгляд от его ярких, сверкающих глаз.

— Катя, — шепотом мне в самые губы, приоткрытые и дрожащие от всплеска боли, душевной, не физической, — разве ты сейчас хотя бы одной своей молекулой чувствуешь, что не нужна мне? Разве я хотя бы чем-то заставил тебя в себе усомниться?

— Сейчас…

— Да, бл*дь, сейчас. Я с тобой здесь и сейчас, а не в прошлом. Я бы мог найти себе тысячи других. Хорошо, не тысячи, но с десяток так точно, и ту же Ленку мог бы. Щелкнуть пальцами, и они вот здесь стоят на коленях с широко открытыми ртами. Не важно ради чего. Ради меня, ради денег, но стояли бы. Но я с тобой! Понимаешь? Не с ней, не еще с кем-то, а с тобой! Я трахаю тебя по три раза в сутки! Ты что думаешь, я гребаный энерджайзер, и у меня стоит еще на кого-то?

Оттянул мою голову назад и прижался щекой к моей щеке, повел ею по моей шее, заставляя задрожать от этого прикосновения.

— Я никогда и никому не говорил, что люблю…только тебе, слышишь? Только тебе. И мне нужно не только трахать твое тело…мне нужно от тебя все. Вся ты с твоими недостатками, с твоими тараканами и даже с этими сценами ревности. Сын наш нужен. Каждая твоя проблема, чтоб моей стала.

Прикусил мочку моего уха, и я снова вздрогнула.

— Много всего было когда-то…но не тогда, когда я был с тобой! Запомни это… а говорить можно что угодно. Я вернулся, вернулся не с пустыми руками, и кое-кто, возможно, хочет на этом заработать. Почему она пришла к тебе, а не ко мне?

— Я…я тебе не верю. Ты меня слышишь? НЕ ВЕРЮ!

Стиснул мои волосы на затылке, прижимаясь щекой к моей голове.

— Слышу! Я не глухой! Все, что ты сказала, я услышал…Но мне кажется, оглохла именно ты. И не слышишь ни одного моего слова! — его челюсти хрустнули от того, что он их с силой сжал. — И… и чего ты хочешь, чтобы я ушел от тебя? Хочешь разрушить все, что есть между нами, прямо сейчас?

Я хотела вырваться, но он сдавил меня сильнее.

— Десятки…сотни…откуда мне знать, что их не было раньше, что их нет и не будет потом, почему я должна тебе доверять?

— Пусть сотни и десятки были когда-то…но сейчас ты — моя жена. Я выбрал из всех именно тебя. Никто из них не стал, а ты стала. Я мог давно оставить тебя. Я мог не вернуться именно к тебе. Зачем мне ты? Не первой свежести, с прицепом? Нашедшая себе любовника и собирающаяся выйти замуж, а? Зачем ты мне на хер была нужна, если бы я не любил тебя?

— А может быть, так удобно. Удобно иметь место, куда вернуться и кого трахать без поисков замены. Все те годы, что мы были вместе, ты…ты унижал меня, ты был со мной груб, ты…никогда не ставил меня в приоритеты. Знаешь… я тогда терпела. Много терпела и старалась быть хорошей женой, но я тоже изменилась! И теперь терпеть не намерена! И…знаешь — да! Я хочу, чтобы ты ушел!

Отступил от меня на шаг назад. Мне стало до безумия больно, в горле застрял каменный ком, не сглотнуть и не выдохнуть, мне не верилось, что я действительно это говорю. Ему. Сейчас. В эту секунду. Отрываю от себя с мясом. Разрушаю свое безмерное счастье, которое до неверия было прекрасным. Как же это адски больно — осознать, что вся твоя жизнь оказалась не настоящей.

— Это действительно то, чего ты хочешь? Чтобы я ушел?

— Я… не вынесу ложь, я больше не могу смотреть на тебя и думать, когда и где ты солгал мне раньше и не солжешь ли сейчас. Я устала. Я… я, правда, не знаю больше, кто ты на самом деле. Что ещё откроется мне со временем. Что ещё я о тебе узнаю. И… почему я не должна слушать эту женщину? По какой причине я должна слышать только тебя?

Сергей изо всех сил ударил кулаком по стене, и я дернулась всем телом. Хорошо, что Ларка забрала Тошку…хорошо, что успела это сделать до моего приезда домой, и малыш не услышит этой ужасной ругани.

— Твою мать, Катенок…мы женаты чертовые десять лет…Да, семь из них меня рядом с тобой не было, но… я прошу тебя, не надо. Не разрушай, не ломай все то, что есть между нами. Поверь, мне нет смысла лгать. Мне нет в этом никакого смысла! Я просто люблю тебя и хочу, чтобы мы начали жизнь с чистого листа…

Я глотнула воздух, и в горле все равно обожгло кипятком.