Резко повернулась к нему и посмотрела в темные глаза Раиса, выискивая в них следы лицемерия и предательства, но не увидела ничего кроме решимости.

– Дайте мне возможность его вывезти, и вы не пожалеете.

– Как…как я могу верить?

– Я давал клятву! Я клался Роксане что всегда буду охранять ее сына даже ценой собственной жизни. Когда вы будете его вывозить?

– Ждем удобного момента…

– Сейчас самый удобный пока они все в склепе. Потом будет поминальный вечер и здесь соберется слишком много народа. Мышь не проскользнет.

– Тогда надо действовать…

– Помогите мне переодеть его в одежду банахира.

– А мертвец?

– Уже ожидает за дверью…

Я покосилась на дверь спальни и посмотрела на Раиса. У меня нет выбора мне нужно ему довериться. Он сильнее Анисы и у него много преданных людей.

Издал тихий звук, дверь открылась и в помещение затащили бесчувственное тело в одежде банахира.

– Живее. Надо переодеть императора.

Мы стягивали с Вахида вещи, кольца, цепочки, снимали перстни и одежду, надевая все это на мертвеца. Я и еще один преданный Раису человек. Когда все было сделано и императора посадили в кресло, а на его место положили мертвеца я выдохнула и с ужасом посмотрела на советника. Если нас поймают, то всех ждет смерть. И я думаю он это хорошо понимает.

– Здесь все сожгут, как только мы выйдем из-за ворот.

– Нас выпустят?

– Вам нужно будет тоже переодеться в мужской наряд.

Его человек протянул мне сверток. Я юркнула в туалет, прикрыла за собой дверь, быстро стягивая с себя женское платье, надевая черную униформу банахиров, пытаясь спрятать волосы под шапкой, но они не слушались и тяжелой волной выпадали на плечи.

– Поторопитесь скоро будет окончена церемония сожжения.

Открыла шкафчик, достала ножницы и безжалостно обрезала длинные пряди, затем надела шапку, волосы выбросила в урну. Вышла к мужчинам. Это самая жалкая жертва какую я могла принести на алтарь своей любви.

– Наденьте куртку и капюшон.

Послушно выполнила.

– Теперь потащите его к выходу. Будем вывозить как раненого к врачу в поселение ликанов. Банахиров не лечат в особняке. Как и эскам…Дальше я с вами не пойду.

Уман будет провожать тебя до самого горного поселения, поможет пройти посты.

Мы вынесли Вахида перебросив его руки себе на плечи и поддерживая за торс. Вытянули во двор сзади к гаражам, погрузили в машину банахиров. Черный, бронированный джип с темными стеклами. Я села с императором сзади, а Уман сел за руль.

Раис был прав в доме никого не оказалось. Все, даже слуги ушли на похороны детей и Айше. Повсюду разносилась траурная музыка и под эту музыку мы проехали ворота. Нас практически не досматривали.

– Куда?

– В поселение. Раненого везем. Пострадал в стычке.

– во вчерашней драке.

– Да!

– Слыхал там парочку подрезали.

– Да, подрезали. И этого тоже пырнули серебряным кинжалом. Надо в поселок.

– Давайте, проезжайте.

Но мы не успели выехать за ворота как они с грохотом закрылись у нас перед носом.

– СТОЯТЬ! – раздался громовой голос Раиса – ОБЫСКАТЬ МАШИНУ!

Я замерла и внутри все заледенело, покрылось инеем. Я не верила сама себе, я никак не могла понять, что действительно слышу голос того, кто только что помогал мне…

Я сидела на сыром полу, беспомощно глядя на покрытую плесенью дверь. Ни один звук снаружи не проникал в подвал. Только сырость и мертвая тишина. От этой тишины кровь стыла в жилах и становилось адски страшно, что там…за стенами моей тюрьмы происходит. Что они сделают с Вахидом когда закончатся поминки по Айше и по девочкам? Сколько времени прошло с тех пор, как меня схватили и бросили сюда совершенно обессиленную, кричащую и царапающуюся, покрытую ссадинами и синяками, мои штаны порвались на коленях. Все ногти сломаны, рубашка порвана на плече и висит лохмотьями.

Раис меня предал…заманил в ловушку чтобы избавиться от того, кто попробует спасти императора. Теперь я понимала зачем он это сделал. Возвысил себя в глазах сестры Азизе и ее мужа, которого теперь все называют Архом. Они хотят уничтожить все что связано с Вахидом. Я смотрела на свои руки покрытые царапинами и ссадинами, на свои грязные ногти в моей ладони амулет Вахида я сорвала его нечаянно, когда они выдирали императора из моих рук и вытаскивали из машины. Теперь на моей ладони лежит медальон из чистого золота с большим красным камнем посередине словно с каплей крови. И на обратной стороне написано тонкими красивыми буквами «моему любимому сыну»…

Если меня казнят или удушат в этой камере никто и никогда не поможет моему мужчине выжить. Он больше не император, его ценность теперь не велика и смерть станет избавлением для его сестры.