Прищурился, глядя, как Найса снова перевела взгляд на своего собеседника. И в тот же момент сильнее сжал бокал, так как почувствовал, как в колено что-то уперлось. Опустил взгляд и усмехнулся уголком рта, сжимая пальчики Найсы.

Провокаторша нагло терлась ступней о мой пах, и я судорожно сжал челюсти от мгновенного возбуждения. Перехватил лодыжку и пообещал ей взглядом все муки ада, если она не прекратит меня дразнить.

– А мы с Ральфом как раз обсуждали возможность выехать за город в ближайший уикэнд.

Надавила на возбужденный член и провела вверх и вниз, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Какая чудесная идея, – прокашлялся и отпил из бокала, – и куда вы решили поехать?

– А ты разве с нами не поедешь, Мадан?

Сильно сжал ее лодыжку, не давая двигать пальцами по моей эрекции. Дрянь бесит и возбуждает, выхлестывает на эмоции, с ума сводит, сучка такая.

– Даже не знаю. Я как раз думал в этот уикэнд дать интервью госпоже Арнольд, но ты можешь ехать, сестренка.

«Если не боишься, что я сверну тебе шею и пристрелю твоего туповатого ухажера».

Отшвырнул её ногу. Теперь я яростно протыкал вилкой картофель у себя в тарелке.

– Жаль. Я думала, мы повеселимся все вместе, но нам не будет скучно и с Ральфом. Он научит меня играть в гольф.

– Непременно. Я думаю, у тебя прирожденные способности играть в гольф.

Запиликал мой сотовый, и я бросил взгляд на дисплей – опять Мардж. В этот раз не проигнорил, а ответил, что только увидел ее сообщение и перезвоню ей, как только смогу. Для того, чтобы запустить вирус в ноут ее отца, мне не обязательно с ней спать – хватит и просто визита к ним в дом в подходящее время.

– Я думаю, Найсе нравится Ральф, – тихо сказала мать отцу, – может, пусть молодежь едет сама развлекаться?

Сжал сотовый в ладони и ткнул вилкой в сочный бифштекс.

– Ральф очень умный молодой человек, а с его отцом у меня много общих дел, да и родство с канцлером мне бы не помешало. У него огромные связи в военном комитете.

Ярость была ослепительной и мгновенной. Мне казалось, они говорят не о моей сестре, а о каком-то выгодном вложении. Умом понимал, что это обычная беседа и надежды на лучшее будущее для нее и для нас всех, а внутри все переворачивалось. И вдруг это паршивое понимание того, что они правы – да, ей подходит этот чертов тихоня, который смотрит на нее с немым обожанием и покрывается испариной от одного ее взгляда. Да, она могла бы быть счастлива, если бы я отказался от нее, от нас. Если бы прекратил наши дикие и ненормальные отношения, которые рано или поздно приведут к краху всех. Но я, бл**ь, не могу. Я не могу от нее так легко отказаться. При мысли об этом у меня внутри все скручивается, рвется, горит. Я же сдохну без Бабочки. Лучше пустить себе пулю между глаз, чем отдать ее кому-то вроде Ральфа.

Сколько раз я потом буду сидеть с пистолетом в дрожащих руках и думать о том, что, спустив курок, наконец-то прекращу эту адскую агонию.

– Мад, почему ты так мало ешь? Это же твой любимый пирог.

– Я ем, ма. Очень вкусно, спасибо. Мне позвонить надо.

– Иди, как раз скоро принесут горячие закуски.

Встал из-за стола и вышел из залы, доставая сотовый. Никто особо не обратил на это внимание. Мне нужно было хлебнуть свежего воздуха, я начинал задыхаться в этой нескончаемой лжи. Поднялся наверх и нажал на кнопку вызова.

– Ма-а-а-а-ад, наконец-то. Я думала, ты совсем забыл обо мне.

– Ну разве можно о тебе забыть?

Подошел к бару и налил себе отцовского коньяка. Снизу доносились голоса гостей. Если преклониться через перила, то можно увидеть накрытый стол.

– Когда ты заедешь ко мне?

– Завтра твои дома?

– Нет, отец уехал в столицу, а мать гостит у своей сестры уже третьи сутки. Они, как всегда, с отцом повздорили и находятся на очередной стадии развода.

Усмехнулся. Да уж, сколько я знал Мардж, столько времени ее родители постоянно скандалили. Потому что ее мать такая же вздорная сучка, как и она сама.

– Заеду к тебе днем. Пообщаемся, раз соскучилась.

Найса появилась как из ниоткуда, глаза блестят лихорадочно и челюсти сжаты сильно, широкие скулы выступили так отчетливо, что захотелось сдавить их ладонями. Подошла ко мне и толкнула в грудь двумя руками так сильно, что я отшатнулся к стене.

– Ужасно соскучилась. Ты думал обо мне там… в своей армии?

Глядя в синие глаза, хрипло ответил Мардж.

– Конечно думал. Каждую ночь. Беспрестанно думал о тебе. С ума сходил.

Найса замахнулась, и я перехватил ее руку, сжимая сильно за кисть и продолжая смотреть в глаза. Внутри поднимается черная волна похоти и злости. Трясти всего начало.

– О, Ма-а-ад.