Свора метов, кажется, собиралась устроить нам засаду. Я бы назвал их умными, если бы не понимал, что они такое на самом деле. У них работает только один инстинкт – сожрать вас поскорее, и именно он заставляет их действовать целенаправленно и упрямо.

– Мамочки-и-и, что здесь происходит? Что это за твари нах…

– Да прекрати ты скулить, мать твою! Мы ради тебя сюда влезли. Заткнись и тащи свою жирную тушу наверх. Выть потом будешь.

И ради оружия, и ради раций, и боеприпасов на грузовике. Но это опустим на данный момент. Пусть считает, что мы само благородство.

Забираясь обратно в грузовик, мы старались близко метов не подпускать, и отстреливать сразу, но это ненадолго. Когда на шум сбегутся все «милые» обитатели карантинной зоны, нас уже ничего не спасет.

Рик залез в кузов, и я снова подсадил туда Тарана. Сам бросился к кабинке. Позади послышался характерный скрип, который издают эти твари «ммммссссммм». Это скрежет их клыков. Похож на звук, когда по металлу проводишь куском стекла. Омерзителен до нервной дрожи. Резко обернулся и ударом приклада проломил уроду череп. Когда тот упал, я его добил, размозжив мету голову до состояния каши. Иначе их не убить. Только полностью раздробить мозг. Иначе он посылает им импульсы идти и убивать дальше.

Открыл дверцу и выбросил труп водилы на улицу. Уселся за руль, пытаясь завести машину, но она лишь рычала и не двигалась с места. Твою ж гребаную мать. Только этого дерьма нам сейчас не хватало!

– Рик, где они и сколько их?

– Много, подбираются к нам. Ворота опустились еще на одну треть, Нео. Через пару минут нам уже не проскочить. Что там у тебя?

– Не заводится. Если пробит бак – нам конец.

– Черт, – снова послышались выстрелы, а я упрямо продолжал поворачивать ключ в зажигании и жать на педаль газа.

Меты начали скрестись по бортику кузова когтями, и у меня мороз пошел по коже.

– Они нас окружили, Рик. Не дергайся, не стреляй, затихни.

Бред. Все это бред. Меты чуют запах крови, исходящий от раненого Тарана и слышат его скулеж. Нельзя ждать ни минуты, скоро они, как муравьи, полезут друг на друга и облепят весь грузовик.

Вдруг зарычал двигатель, я резко выдохнул, вдавил педаль газа, и машина рванула с места, накреняясь по сторонам, сбрасывая метов на обочину. Я развернулся на площади и во весь опор погнал к воротам, прямо на стадо зараженных, которые смотрели на нас горящими глазами и медленно двигались в нашу сторону.

– Бля-я-я, Нео, мы не пройдем там.

– Не ссы, пройдем. Ложитесь на пол.

Я несся на бешеной скорости, сбивая тварей, слыша, как они чавкают и хрустят у нас под колесами. Обливался холодным потом и считал секунды до приближения к воротам. Я не мог определить расстояние, оставшееся от земли до края с острыми зубцами, но я рассчитывал, что мы пройдем так или иначе, даже если счешем кабинку и кузов нахрен. Схватил рацию.

– Пацаны, расходитесь, несусь на полной скорости, могу зацепить. Держите ворота на прицеле. Будьте готовы стрелять по грузовику, если на него кто-то подцепился.

– Понял, Нео. Держим.

Приблизившись к воротам, я зажмурился, и когда зубья вспороли крышу кабинки, я лишь стиснул зубы и сильнее вдавил педаль газа. Мы вылетели за периметр, и я резко дал по тормозам, роняя голову на руль и пытаясь отдышаться.

Кто-то открыл кабинку, вытаскивая меня наружу. Я обнял Жака за шею и тот слегка приподнял меня.

– Чтоб меня! Я думал, это конец. Думал, вас там закроет.

– Ну я пока подыхать не собирался.

– Что там у нас?

– Раненый Таран. Все остальные дохлые. В кузове мертвецы, Рик и игрок.

– Ну я смотрю,  оружием мы разжились, брат. Значит, все не зря.

– Разве что. Наши все целы?

– Да, ни царапины. Пронесло на этот раз.

Внезапно раздался дикий вопль, и кто-то кубарем выкатился из-за машины.

Мы с Жаком бросились туда, и я увидел, как Рик отползает назад с расширенными от ужаса глазами, а следом за ним из кузова выпадает солдат и тут же поднимается на ноги, дергая головой и издавая любимый метовский звук, от которого у меня скулы сводит оскоминой.

Я вскинул руку с пистолетом и выстрелил Неживому в глаз. Мет завалился на спину, продолжая конвульсивно дергаться.

– Неоновый укусил Тарана, – прохрипел Рик и скривился. – Он там кровью истекает. Мать его. В шею вгрызся, я даже отреагировать не успел.

Я достал пистолет, дернул затвор и запрыгнул в кузов. Таран лежал на спине, зажав обеими руками разорванное горло и всхлипывал, глядя на меня с какой-то надеждой и отчаянием. Но надежды для него уже не осталось. Самое милосердное, что я могу сделать – это пристрелить его до начала обращения.

Глядя в глаза парню, тихо сказал:

– Прости, брат, – выстрелил ему в глаз, потом в каждого из мертвых, лежащих в машине. Выматерился, спрыгивая обратно на землю.