– Лиза, прошу тебя, прости меня, – начал он, его голос дрожал и казался очень хриплым. – Я… Я старый идиот, который допустил столько ошибок. Я люблю тебя больше жизни, и не могу переносить мысли о том, что причинил тебе так много боли. Я вытряс все из Таньки…просмотрел все камеры, перевернул этот гребаный мир, чтобы узнать правду. Прости меня, маленькая…прости или пристрели.
Слова Шопена пронзили мое сердце я покрывалась мурашками и слезы катились по моим щекам. Он продолжал:
– Все это время, все испытания и сложности… Я только хотел защитить тебя и нашего сына, но в итоге только усугубил всё. Блядь…мне паршиво от мысли что я драл тебя на части. Сука…мне хочется разодрать себя, но я труслив, могу только ныть у твоей постели…
Я смотрела на него, и мне было так тяжело воспринимать его слова. Моё сердце разрывалось между прошлым и будущим, между болью и надеждой на исцеление.
Коснулась рукой его волос, провела по ним…перебирая их и только теперь замечая, что в корнях они светлые. Поистине мы видим то, что хотим видеть.
– Я могу пристрелить только нас вместе…зачем мне этот мир без тебя, Чудовище?
– Твое Чудовище…
– Мой Монстр!
Потом он покрывал поцелуями мою руку, каждый палец и мы молчали. Нам нужна была эта громкая тишина, в которой ы оба прощали друг друга. Шопен вдруг вздохнул глубоко, словно собираясь с силами перед тем, как поделиться чем-то важным. Его взгляд был серьезен, и я ощутила, что он готовит меня к новостям.
– Лиза, есть еще кое-что, о чем тебе следует знать, – начал он, его голос был мягок, но в нем чувствовалась легкая тяжесть. – После того, как ты была ранена, произошло кое-что. Татьяна… она не смогла справиться с последствиями всего. Она покончила с собой после того как у нее отобрали все, что она имела…Ребенок в безопасности дома с очень хорошей, милой няней. Потом ты сможешь выбрать ее для него сама.
Эта новость ударила по мне как холодный душ. Нет, я не стану притворяться и делать вид, что мне ее жаль, я даже не скажу этих слов вслух. Мне плевать на нее. Она сделала свой выбор. И это заслуженное наказание.
– Пусть покоится с миром, – сказала я и Шопен усмехнулся.
– Ее отец… его казнили мои люди, – продолжил Шопен. – Он угрожал нашей семье, и после его последней попытки напасть на нас, я не мог оставить это без ответа. Это была мера самообороны, чтобы защитить нас, чтобы защитить тебя и нашего сына.
– И он тоже пусть покоиться с миром, – слабо улыбаясь сказала я.
Шопен рассмеялся.
– Узнаю мою девочку. Теперь, когда я вдовец и все угрозы миновали, я хочу предложить тебе начать всё заново. Начать новую жизнь, которая будет полна любви и понимания, без страха и угроз.
Он сделал паузу, глубоко вздохнув, и продолжил:
– Лиза, выйдешь за меня замуж? На этот раз по-настоящему…
Я ошеломленно смотрела на него, не в силах сразу понять все, что он сказал. Мое сердце колотилось от смеси страха, надежды и неожиданной радости. Возможность начать все с чистого листа с человеком, которого я любила, несмотря на все преграды, казалась мне чем-то невероятным. Мое сердце зашлось так, словно я падала вниз с огромной горки.
– Ты согласна?
– Да! Черт возьми, да! Трижды да! Я согласна!
Он наклонился и жадно прижался губами к моим губам, поглощая их, проталкивая язык мне в рот, потом тихо прошептал.
«Я все еще не наказал тебя за Креста…»
«Накажи меня за все что захочешь…»
Эпилог
На теплой золотистой лужайке перед нашим домом я держала на руках нашего сына, подбрасывая его высоко вверх. Его радостный смех наполнял все вокруг, когда я ловко ловила его, поднимая вверх.
– Лети, мой маленький пилот! – ласково щебетала я, целуя его пухлые щёчки. Меня всю трясло от счастья, впервые я ощущала это чувство полета, эту безмятежную радость. Особенно когда мои руки сжимали моего сына. А он лепетал «мамамама» мой сладкий малыш, моя жизнь, мой цветочек.
В этот момент ко мне подошла молодая женщина в ярком бизнес-платье – это была Алла, организатор нашей свадьбы. Она улыбалась, наблюдая за нашей игрой.
– Лиза, пора на примерку твоего свадебного платья, – сказала она, её голос звучал волнующе и с предвкушением.
– Уже иду, – ответила я с улыбкой, передавая сына в ожидающие объятия няни, которая мягко взяла его на руки. Малыш захныкал, я тут же поцеловала его в носик, а няня увлекла его игрушкой.
Пройдя несколько шагов к входу в дом, я почувствовала, как за мной закрываются двери, и тут же оказалась в объятиях Шопена. Его руки тепло обвили меня. Он затянул меня за угол и жадно накинулся на мои губы, в нетерпении задирая подол моей юбки.
– Ты с ума сошел. Я на примерку.
– Ты будешь там голая? Я с тобой!
– Нет! Ты что! Это плохая примета…
– Плохая примета отказывать будущему мужу. Резко отодвинул полоску трусиков и вошел в меня двумя пальцами, заставляя закатить глаза от наслаждения.