– Стони, сука! Давай! Как ты обычно стонешь! Не то не видать тебе твоего пацана! Верти задом и стони! – я принялась делано стонать, глотая слезы, вращать бедрами. – я подрочу тебя…но хер ты кончишь! Оргазмов не будет! Не заслужила! Стони давай!

Он кончил бурно, глубоко во мне. С гадливостью подумала о том, что могу забеременеть, а у меня нет даже противозачаточных. Он толкнул меня на пол так что я распласталась ничком. Какое-то время лежал на мне сверху. Потом понюхал мой затылок, шею, за ухом.

– Твой запах срывает меня…маленькая!

Всхлипнула, когда он так меня назвал, чуть не заорала.

Шакал вытер член о свадебное платье и тяжело дыша сказал.

– Надеюсь это тебе тоже понравилось…шлюха продажная!

Направился к двери, оставив меня лежать, вздрагивая всем телом. Еще не рыдаю, но меня душит, меня буквально скручивает от боли и унижения.

– Адвокат уже занялся твоим делом. Так что терпи…ты ж этого хотела, да? Роскошной жизни, бабла, вернуть своего ребенка, которого сама же продала и кинула. Так что за все приходится платить… и ты заплатишь. Своими дырками! Они у тебя очень сочные…мне понравилось.

Вышел из комнаты, а я зарыдала, сотрясаясь всем телом.

Какое-то время еще лежала на полу, не в силах пошевелиться. Мне кажется он снял с меня скальп, кажется все мое тело болит от того как он сдавливал его. Когда медленно доползла до ванной, открыла дверь, тяжело ввалилась туда, подняла голову и увидела свое отражение в зеркале. Все лицо с размазанной косметикой, потекшая тушь, на щеке багровый синяк от его пощечины, на шее на груди следы от его пальцев. Соски синеватого цвета от того, как он их сдавливал и крутил. На талии и на бедрах такие же следы от пальцев. По ногам течет его сперма. Стянула лохмотья, оставшиеся от свадебного платья. Остатки порванных чулок. Залезла под душ. Долгое время просто стояла под теплыми струями, потом принялась мыться. Мылась долго и тщательно, особенно промежность, которая зудела и болела. У Шакала оказался большой и толстый член, которым он растер меня до ссадин. Болел клитор. Он его не ласкал, он его намеренно давил, как будто пытался именно причинить страдания.

Помылась еще раз холодной водой, потом горячей. В голове крутятся его слова об адвокате, и я пытаюсь сгрести себя в кучу, в кулак. Я вытерплю. Я все вытерплю ради своего малыша. Он прав – я заслужила. Я продала моего мальчика…да я просчиталась. И пришла расплата…

Прислонилась горячим лбом к зеркалу. Это было слишком жестоко…он так трахал меня как будто ненавидел, как будто я сделала ему что-то ужасное, что-то отвратительное. Как будто он мне мстил. Это не было безэмоциональное насилие над женщиной…Нет, скорее адская похоть и какая-то месть. Может я похожа на его бывшую…черт, да плевать на кого я похожа он растоптал меня. Он растер меня в порошок. Ублюдок.

Натянув свадебную ночнушку я дошла на дрожащих ногах до постели и рухнула на нее, свернулась калачиком, накрылась одеялом и закрыла глаза. Горло болело, саднили уголки рта. У Шопена тоже был большой член…но он никогда не был настолько груб со мной. Всхлипнула чувствуя, как по щекам снова катятся слезы.

Шопен…теперь я окончательно предала тебя. Вышла замуж и мое тело осквернил другой мужчина. Но мне не хорошо с ним…не хорошо, как с тобой. Мне больно. Это пытка, это наказание.

Через какое-то время дверь открылась. Вернулся мой муж. Я зажмурилась, делая вид что сплю. Он прошел по комнате и мне вдруг показалось что звук его шагов немного странный. Я приоткрыла глаза, чувствуя, как тревожно бьется мое сердце. Он прошел по комнате, сгреб мое платье и вышвырнул за дверь. Потом отправился в душ. Долго там мылся. Я не спала, я с тревогой ждала что он будет делать дальше.

Но Шакал не лег со мной в одну постель. Он улегся на диване. И я с облегчением выдохнула когда послышалось сопение и равномерное дыхание. Он уснул. А я до утра смотрела в пустоту, в темноту.

С первой брачной ночью, тебя, маленькая!

Раздался в голове голос Шопена и я снова разревелась.

– Ненавижу женские слезы.

Донесся хриплый голос с другого конца комнаты.

– Я не целку тебе сбил. Нечего оплакивать. Будешь нормально себя вести разрешу кончать.

Промолчала, кусая губы. Быть избитой не хотелось. У него тяжелая рука, скула до сих пор болела от пощечины. Никогда не буду с тобой кончать сволочь! Тварь! Никогда!

– Завтра нанесешь грима побольше, гости придут. Второй день празднования. Потом поедем в свадебное путешествие. У меня есть дела в Италии.

– Мой сын…

– Ничего сколько месяцев ты там пробыла без него и не загнулась, и сейчас не загнешься. Скоро получишь его…Я обещал.

Этого было достаточно чтоб я замолчала. Прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание.