– Я позабочусь о том, чтобы она не получила ни копейки от Шопена. ДА! Я отберу у нее ребенка! А потом найду способ, как избавиться от него. – шептала я, словно сама себе, чувствуя, как меня всю трясет от ярости и ненависти.

– Ты справишься, Тата. Ты всегда была сильной. Вначале нужно получить опекунство… а потом, потом можно сдать его в детдом, или… ну, ты знаешь, есть и другие способы, – тихо проговорила София, загадочно улыбаясь.

Я кивнула, мой взгляд, наверное, стал еще более холодным и расчетливым.

– Мама, я сделаю все, чтобы этот ребенок не стал помехой. Шопен может и думал, что он устроил все по-своему, но я покажу ему, что даже после смерти он не может контролировать мою судьбу.

– Вот и правильно, дочь. Мы должны действовать ради нашего будущего, ради того, чтобы сохранить то, что нам принадлежит, – сказала мать, с гордостью глядя на меня.

Я почувствовала, как внутри растет новая волна решимости и силы. Я была готова сделать все, что угодно, чтобы защитить свое будущее и отомстить за свои страдания.

– Мама, что мне делать с Лизой? Как мне убедиться, что она останется ни с чем? – спросила я, сидя напротив Софии.

Мама задумчиво погладила подбородок, а потом ответила:

– Знаешь, дочь, я думаю, мы могли бы использовать фальшивые деньги. Дадим ей то, что она хочет, но убедимся, что она уйдет с пустыми руками.

– Фальшивые деньги? – я удивленно приподняла бровь. – Это рискованно. Откуда мы их возьмем?

– Я знаю человека. Рустама. Он может достать для нас подделку. Он уже делал подобное раньше, и никто не смог распознать обман, – уверенно сказала София. И я в очередной раз подумала, что моя мама далеко не так проста и мила как кажется тем, кто знаком с ней.

Я кивнула, размышляя о предложении.

– Хорошо, давай свяжемся с Рустамом. Если он может это сделать, то это идеальное решение. Мы дадим Лизе деньги, и она уйдет, думая, что выиграла. Но в итоге останется с пустыми карманами. Тварь, которая разрушила мою жизнь!

– Именно так, – подтвердила София. – Это будет ее крушение. Она думает, что может играть с нами, но мы покажем ей, что никто не обманывает нашу семью.

Я улыбнулась, ощущая как боль отпускает, как все тело охватывает предвкушением триумфа и мести. "

– Спасибо, мама. Твои советы всегда так ценны. Мы сделаем, как ты сказала. Лиза пожалеет о том дне, когда встретила Шопена.

Я посмотрела на маму и она мне улыбнулась и подмигнула, потом сжала мою руку. Но мне пришла еще одна идея… от нее я вскинула голову, ощущая как все тело начало покалывать.

– Мама, представляешь, когда Лиза попытается использовать эти фальшивые деньги, ее накроют менты. Это будет конец всему! Сука сядет в тбрьму! – сказала я, чувствуя, как в моем голосе звучит холодная уверенность.

София улыбнулась, удовлетворенная моим планом.

– О даааа! Да, дочь, это отличная идея. Она даже не подозревает, в какую ловушку попадает.

– Представляешь ее лицо, когда менты повяжут ее за использование фальшивых денег. Она будет так удивлена и напугана. И самое главное, она ни за что не сможет доказать, что деньги получила от нас, – продолжала я, наслаждаясь мыслью о предстоящей победе над Лизой.

– Так мы избавимся от нее навсегда. Она отправится прямо в тюрьму, а мы сохраним все, что принадлежит нам, – добавила мать, ее глаза сверкали хитростью.

Я кивнула, полная решимости.

– Да, мама. Лиза заплатит за все. Она даже не представляет, с кем связалась. И теперь ей придется пожинать плоды своего легкомыслия.

– И не раздвигать ноги перед чужими мужчинами, думая, что все вокруг идиоты!

Мы обе знали, что план рискованный, но и возможная награда была слишком велика, чтобы отказаться от него. Я была готова на все, чтобы защитить свое будущее и свои интересы.

Я лежала на кровати, погруженная в свои мысли, касаясь рукой округлившегося живота. Мои дни в этом доме скоротечны, как и часы, проведённые с моим ещё не рождённым сыном. Чем больше я думала о сделке, тем больнее становилось.

Мои пальцы нежно скользили по животу, ощущая каждое движение малыша. Как же я уже полюбила его, этого маленького человека внутри меня. Каждый его толчок был для меня напоминанием о том, что скоро придётся прощаться.

В доме царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками из кухни, где Телка готовила ужин. Мы с ней почти не разговаривали. Наше сосуществование было таким же как и договор, сухим обязательством. Я понимала, что и она не испытывает восторга от моего присутствия. Только после она получит то, что хочет… а я, я останусь ни с чем.