Я кивнул, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Мы сделали это дело чисто, но всегда находились те, кто любил болтать. Эти ублюдки не понимали, что каждый слух мог стать для нас смертным приговором. Банда, блядь. Одна кража, и уже гребаная банда. Это слишком лестно для двух оборванцев, вычистивших сейф со слитками золота. Подвал церкви был идеальным местом для наших дел. Мрак, сырость, запах старой плесени и гниющей древесины – все это создавало атмосферу, которая бы напугала любого случайного свидетеля. Но не меня. Для меня это было убежище, место, где я мог быть собой. Где я мог скрываться от своих демонов. Я привык жить в подворотне, жрать дерьмо и скрываться.

– Мы не можем позволить себе ошибки, – продолжал Начо, запихивая последний мешок с золотом в темный угол подвала. – Они ищут нас, Чезаре. И если найдут, нас ждет ад.

Я знал это. Я знал, что любой наш шаг мог стать последним. Но внутри меня кипело чувство, что я контролирую ситуацию. Я привык к риску, привык к жизни на грани. Это была моя стихия. Когда мы вышли из подвала, город уже начинал просыпаться. Люди спешили на работу, не подозревая, что рядом с ними разыгрывается опасная игра. Мы с Начо поднялись наверх, в церковь. Но даже здесь, в этом святом месте, я чувствовал, как на меня смотрят. Чувствовал, что слухи о банде начали распространяться, как ядовитый туман.

Пройтись по городу, понять настроения. Что кому известно. Никто не обратит внимания на священника в рясе и плаще с капюшоном. Это одеяние делало меня невидимкой.

Я услышал, как двое мужчин обсуждают ограбление. Они стояли у дверей маленького магазинчика и говорили вполголоса, но их слова резали мой слух, как ножи.

– Слышал, что дом господина Морино обокрали? Говорят, это была банда. Вытащили все подчистую, – сказал один из них, высокий, с седыми волосами и усталым лицом.

– Да, слышал. Говорят, что эти парни – настоящие профессионалы. Работают чисто, без следов, – ответил второй, более молодой, с нервным взглядом.

– Ничего, этот кретин тянет из нас деньги похлеще любого вора. Сколько он платит своим людям? Копейки. Все вкалывают на лесопилке как проклятые, а видят гроши. Розетто погиб в прошлом году, мерзавец даже компенсацию его жене не выплатил. Если бы кто-то из этой банды захотел спрятаться в моем доме – я бы укрыл его.

– Я тоже. Все правильно сделали. Пусть теперь потрясет своим жирным задом и отыщет свои денежки.

Я почувствовал, как во мне закипает адреналин. Они говорили о нас. Но они не знали, что это мы… что мы настолько близко и они видят нас каждый день, когда приходят утром молиться в церкви. И это давало мне преимущество. Я сделал вид, что просто прохожу мимо, но мои мысли крутились вокруг их слов.

Когда я вернулся в церковь, я почувствовал странное облегчение. Это место, которое раньше вызывало у меня лишь презрение, теперь стало моим укрытием. Я смотрел на алтарь и чувствовал, как внутри меня борются два чувства – ненависть и покой. Начо подошел ко мне и положил руку на плечо:

– Ну что там в городе?

– Мы ограбили мерзавца, которого никто не жалеет. Люди злорадствуют и говорят, что так ему и надо, ублюдку.

– Мы должны быть осторожны, Чезаре. Эти слухи могут нас погубить.

Я знал это. Но я также знал, что у нас есть план. И этот план включал в себя не только деньги, но и выживание. А мы сейчас в правильном месте.

Мы сели в задней части церкви, где никто не мог нас услышать. Начо начал рассказывать о своих планах. Он знал, где найти перекупщиков и избавиться от золота. Но он также знал, что нам нужно время. Время, чтобы все улеглось и слухи затихли.

– Нам нужно подождать. Пусть все утихнет. Пусть они забудут.

– Когда заберем бриллианты?

– Пока что нам туда не добраться. Везде снуют люди Лоретти.

– Конечно, мы же спрятали камушки у него под носом, – усмехнулся я.

– Я подозреваю, что пройдет не меньше года, прежде чем мы сможем взять оттуда нашу добычу.

Я кивнул, понимая, что он прав. Мы должны были быть терпеливыми. Терпение не было моим сильным качеством, но сейчас оно было необходимо.

Я встал и подошел к окну, посмотрел на город. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что рядом с ними находятся преступники. Я чувствовал, как во мне закипает злость. Эти люди жили в своей наивной уверенности, что их мир безопасен. Но я знал правду. Я знал, что мир полон опасностей. Мир – это прибежище дьявола, это его логово… И я знал, что во мне самом живет этот самый дьявол. Он жаждет наживы, но еще больше он алчно жаждет женщину. До дрожи, до трясучки во всем теле.

Мои мысли снова вернулись к Анжелике. Я не мог выбросить ее из головы. Ее зеленые глаза, ее улыбка – все это заставляло мое сердце биться быстрее. Но я знал, что наши пути никогда не пересекутся. Она была слишком чиста для такого, как я. Мои чувства к ней были реальны. Я смотрел на нее с алтаря и чувствовал, как внутри меня разгорается огонь. Я знал, что должен был держать себя в руках, но это было невозможно. Она была моим проклятьем и моим спасением.

– Эта девка затянет нас в кучу проблем. Держи свой член под замком… Чезаре, блядь!

– Закройся! Я и так знаю.

– Ты хочешь ее. Ты хочешь ее так сильно, что у тебя рвет крышу.

– Да, рвет. Да, хочу. Но сюда ты вмешиваться не имеешь права.