Не словами. Не просьбой. Просто движение руки, властное, спокойное. Я нервно сглатываю. Его взгляд цепляет меня, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я осторожно подхожу к столу и сажусь, стараясь двигаться как можно тише. Когда я сажусь, он смотрит на меня. Тяжёлый взгляд, спокойный, но холодный. Его глаза будто говорят мне, что он видит больше, чем я хочу показать.Я отвожу взгляд. Мои пальцы цепляются за край стола. Чёрт, почему я так нервничаю? Почему от него такое давление? Это не должно быть так. Я прячу руки под стол, потому что чувствую, как они начинают дрожать. Артём сидит напротив, абсолютно расслабленный. Его плечи не напряжены, его руки спокойно лежат на столе. Каждый его жест плавный, контролируемый. Он не пытается что-то говорить, но его молчание говорит само за себя.

Я чувствую себя маленькой. Как будто меня зажали в угол. И всё это – без единого его слова. Я краем глаза смотрю на окно. Вид из него невероятный. Огни города такие яркие, будто это другой мир. Красивый. Нереальный. И мы на холме.

Но этот вид не даёт мне никакого спокойствия. Моё внимание всё равно тянется к нему. К Артёму. Я напрягаюсь так сильно, что спина уже болит.

Сижу, будто на экзамене. Даже хуже. Потому что здесь нет ни билетов, ни правил. Только он. Его взгляд. Его присутствие.

Я стараюсь не смотреть на него. Смотрю на стол, на свои руки. Всё что угодно, только не на него. Но это невозможно.

Артём Северов не даёт мне этой возможности.

Он молчит всего пару секунд, но даже это молчание – как удар. Напряжение в комнате нарастает с каждой секундой, будто воздух становится плотнее. Мне уже сложно дышать.

И вдруг он говорит.

– Так ты учишься на педагога, – произносит он спокойно. Его голос ровный, тихий, но в нём есть что-то, что заставляет внутри всё сжиматься.

Я киваю, не зная, что ответить.

– Значит, ты любишь детей? – он продолжает, его тон чуть меняется. В нём появляется лёгкая насмешка.

Мой голос дрожит, но я всё же выдавливаю:

– Да. Люблю.

И сразу чувствую, что ответила как-то неправильно. Слишком просто. Слишком обыденно.

Его взгляд проникает глубже.

– Ну, с ними проще, правда? – он усмехается. – Они хотя бы не врут так изощрённо, как взрослые.

Я замолкаю. Что мне на это ответить? Его слова цепляют меня. Но я не знаю, как реагировать.

– Почему педагогика? – спрашивает он, глядя прямо в глаза.

Его голос всё такой же спокойный. Но я чувствую в этом вопросе скрытую силу. Как будто он уже знает ответ и ждёт, чтобы я выдала себя.

– Это… это важно, – начинаю я, и мой голос чуть дрожит. – Я хочу, чтобы дети верили в себя.

Он чуть прищуривает глаза. В уголках губ мелькает тень улыбки. Но она не добрая.

– Значит, хочешь спасать? – его слова звучат мягко, но от этого мне становится только хуже. – А кто спасал тебя?

Его вопрос обрушивается на меня, как холодный душ. Я резко замолкаю. В горле пересыхает. Моё сердце бьётся так быстро, что мне кажется, он слышит его стук. Я чувствую, как лицо начинает гореть. Щёки пылают, но не от стыда. Не от злости. От чего-то глубже. Намного глубже.

Его голос слишком спокойный. Слишком холодный. В нём нет агрессии, но каждое слово – как удар. Его вопросы проникают в голову, переворачивают мысли, заставляют чувствовать себя уязвимой.

Я пытаюсь сосредоточиться на своих руках. Сжимаю пальцы под столом в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Но это не помогает.

Он говорит, а я чувствую, как под его взглядом я теряю себя. Его глаза.

Они смотрят прямо в меня. Тёмные, глубокие, властные. Я не могу понять, что в них. Насмешка? Испытание? Интерес?

– Что? – тихо бросаю я, но мой голос звучит неуверенно.

– Ты выглядишь… напряжённой, – он говорит это так спокойно, будто комментирует погоду.

– Вы всегда так на людей влияете? – я стараюсь звучать саркастично, но он улыбается ещё шире.

– Иногда, – отвечает он и закуривает сигарету.

Я чувствую, как внутри меня разрастается что-то странное. Наполовину злость, наполовину… нет, я не хочу даже думать о второй половине.

Он выводит меня из себя. Его вопросы ставят меня в тупик. Но в то же время…

Чёрт, мне это нравится.

Эта странная игра. Этот поединок взглядов и слов. Я знаю, что он сильнее. Что он контролирует этот разговор. И это сводит меня с ума.

Моя злость смешивается с желанием. Я не понимаю, что со мной. Его взгляд не отпускает меня. Он будто знает, что происходит у меня внутри. И это знание даёт ему ещё больше власти. Я чувствую, как он играет мной, как проверяет мои границы. Как смотрит, насколько далеко я могу зайти. И я ловлю себя на мысли, что хочу продолжить эту игру.

Его тон, его слова, его насмешка – всё это тянет меня к нему.

Моя кожа горит. В груди тяжесть.

Я ненавижу его.

Я хочу его.

И я не знаю, как совладать с этим.