Я опустила голову, пытаясь сдержать слёзы. Его слова проникли так глубоко, что я ощутила, как что-то внутри снова надломилось. Я знала эту пустоту. Знала её слишком хорошо.

— Я искала ребёнка, — сказала я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Моего ребёнка. Я не могла найти его, потому что все следы исчезли. Словно его никогда и не было. И каждый раз, когда я думала, что нахожу что-то, это оказывалось ложью. Я просыпалась утром и представляла, что держу его на руках, что рассказываю ему о том как люблю его... Но это были всего лишь мечты. Мечты, которые не сбылись. И не сбудутся.

Слова сорвались с моих губ, словно я выпустила на волю то, что так долго держала взаперти. Я никогда раньше не говорила об этом с таким отчаянием, но Олег был рядом, и это делало боль немного легче, позволило мне говорить.

— Иногда кажется, что жизнь просто... шутит с нами, — сказал он, с горькой улыбкой. — Она даёт нам что-то, чтобы потом отнять это с ещё большей жестокостью. Я пытался научиться жить без неё, ради Антона, но это было так сложно... Я даже не знал, смогу ли я. Но каждый раз, когда я смотрел на него, понимал, что не могу уйти. Он нуждался во мне, и это было всё, что у меня оставалось.

Прошло ещё несколько недель. Мы находили друг в друге то спокойствие, которого так не хватало, когда каждый день приходилось сталкиваться с собственной болью. Однажды, когда занятия в центре закончились, и мы стояли на парковке, ожидая, пока наши дети закончат последние игры, Олег вдруг посмотрел на меня с мягкой, тёплой улыбкой.

— Алиса, — сказал он, чуть понизив голос, словно опасался спугнуть момент, — а что, если бы я пригласил тебя на ужин? Просто чтобы поблагодарить. Ты много сделала для моего сына. Для нас обоих.

Я замерла, сердце болезненно сжалось, словно кто-то сдавил его железными пальцами. Я понимала, что это был не просто ужин, не просто благодарность. Это был шаг вперёд, которого я боялась. Шаг, который мог изменить всё. Но и отказываться мне не хотелось. Мне хотелось побыть с кем-то, кто понимал меня, кто не требовал ничего, а просто был рядом. Кто не пытался заменить Марата, но давал почувствовать, что жизнь продолжается.

Я посмотрела на него, и в его взгляде не было настойчивости или ожидания. Только спокойствие и понимание. Он ждал, что я приму решение сама, без давления.

— Хорошо, — наконец ответила я, чувствуя, как голос становится едва слышным. — Буду рада.

Улыбка на его лице стала шире, и я вдруг поняла, что давно не видела такой улыбки. Она была тёплой, искренней, словно он и правда рад, что я согласилась. Я тоже попыталась улыбнуться, но моё сердце всё ещё тревожно билось, словно предупреждая, что этот ужин может стать чем-то большим, чем просто встреча двух людей.

— Договорились, — сказал он. — Завтра вечером. Я подберу ресторан, чтобы было тихо. Думаю, нам обоим это нужно.

И он был прав. Мне нужно было это тихое, спокойное место, где можно хотя бы на пару часов забыть о боли, о прошлом, о том, что всё пошло не так, как я мечтала. Может быть, это будет просто ужин, может быть, что-то большее. Но я знала одно: рядом с Олегом моя боль не исчезала, но становилась тише. И этого было достаточно, чтобы сделать шаг вперёд.

Я стояла перед зеркалом в спальне, и мне казалось, что я смотрю на чужую женщину. Чёрное платье мягко облегало тело, струилось вниз, касаясь ног лёгкими волнами ткани. Оно было элегантным, строгим, но в то же время женственным. Глубокий вырез подчёркивал шею и ключицы, а длинные кружевные рукава придавали образу утончённости.

Я накрасила губы тёплым оттенком красного, такой цвет был редкостью для меня, но сегодня мне хотелось попробовать что-то новое, хоть на мгновение уйти от привычных вещей. Волосы собрала в небрежный пучок, оставив несколько прядей, которые свободно падали на лицо. Я смотрела на своё отражение и не могла понять — это была я, или какая-то другая женщина, которая хочет выбраться из своей скорлупы, но боится быть разоблачённой.

С кухни послышался лёгкий шорох, и я почувствовала, как что-то тёплое и мягкое обвило мои ноги. Николь, моя кошка, выползла из-за угла и начала тереться о мои щиколотки, мурлыча и требуя внимания. Я наклонилась, чтобы погладить её, но тут она зацепилась когтями за мои колготки, потянув их так, что на одной ноге сразу появилась маленькая затяжка.

— Николь! — прошипела я, осторожно отодвигая её лапу. — Ну не сегодня, пожалуйста.

Кошка посмотрела на меня невинными глазами и, будто поняв, что чуть не испортила весь вечер, отступила в сторону, подёргивая хвостом, но я видела, как её глаза всё ещё хитро блестели. Я попыталась заправить затяжку так, чтобы она не бросалась в глаза, и сделала глубокий вдох, чтобы вернуть себе спокойствие. В этот момент я услышала, как входная дверь хлопнула, и в прихожую вошёл Миро.