— Мы вместе, — проговорил он твердо, словно читая мои мысли о неопределенности нашего будущего. — Я обещаю тебе, мы выживем. Я позабочусь о тебе и о малыше. Ты мне веришь?

— Верю, — выдавила я из себя, пытаясь укрепиться в его обещании. В его глазах я видела отражение моего страха, но также и бесконечную решимость. Это успокаивало меня, делало более уверенной.

— Хорошо. Готова? — он сжал мою руку еще крепче, и я чувствовала, как его пальцы обвили мои.

— Ты без жилета! — вскрикнула я.

— Я умею плавать! Главное ты в жилете. Так что будешь моим спасательным жилетом! Ты готова?

— Готова, — ответила я, и это слово звучало как клятва между нами.

В тот момент, когда Марат дал команду, мы синхронно прыгнули в ледяную воду. Страх был мгновенно смыт холодным потоком воды, но чувство его руки в моей не покидало меня, наполняя сердце странным спокойствием среди бури.

Прыжок в бурные воды был как мгновенный переход в другой мир. Окружающий шум вдруг стал приглушенным под тяжелым, холодным покровом воды. Холод пронзил мое тело, заставив каждую клетку ощутить шок от встречи с ледяной водой. На мгновение показалось, что время замедлило свой бег — я чувствовала, как Марат держит меня за руку, не позволяя потеряться в хаосе волн и тягучей тьмы.

Когда мы всплыли на поверхность, дыхание вырвалось из моей груди резким и тяжелым толчком. Вода бушевала вокруг, обломки лайнера плавали рядом, и крики других пассажиров, борющихся за жизнь, заполняли воздух. Но рядом со мной был Марат, его присутствие делало этот ужас терпимым.

Он смотрел на меня, проверяя, не пострадала ли я, и его глаза выражали глубокую заботу.

— Ты в порядке? — его голос был сдержанным, но каждое его слово переносило тепло, несмотря на ледяную воду вокруг. Я кивнула, с трудом глотая воздух.

Марат продолжал держать меня за руку, плотно и надежно. Его другой рукой он отталкивал плавающие обломки, прокладывая нам путь к спасательной шлюпке. Его грубость и вспыльчивость, которые так часто заставляли меня сомневаться в нем, сейчас проявились в решимости и силе, защищающей нас обоих. В его действиях не было места панике — только спокойная уверенность и непоколебимое желание обезопасить нас.

— Мы доберемся до шлюпки. Держись рядом со мной, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. Эти слова вдохновляли на то, чтобы собраться с силами и следовать за ним через этот шторм к возможному спасению.

Пока мы плыли, порывы ветра и волны без устали бились о нас, но Марат не ослаблял своей хватки. Каждое его движение было решительным и сосредоточенным, а его глаза внимательно сканировали горизонт в поисках шлюпки или какого-либо признака спасения. В этой борьбе за выживание, окруженные лишь бушующей стихией и пустым морем, я увидела в Марате человека, которого, казалось, не знала до этого дня. Марат схватился за плавающий обломок и подтащил меня к нему.

— Держимся…Все будет хорошо.

— Еще скажи, чтоб я залезла наверх.

Усмехнулся снова, погладил меня по щеке.

— Та ладно…я б залез вместе с тобой. Я похож на придурка?

Усмехнулась сквозь слезы вместе с ним.

— Вода не такая холодная как могло показаться вначале. Давай грести влево, я кажется что-то там вижу.

Эта катастрофа открыла мне глаза на истинное лицо Марата. В нашей повседневной жизни его грубый и вспыльчивый характер сводил меня с ума, доводил до истерики, пробуждал адскую ненависть. Но сейчас, когда каждая секунда могла стать решающей, когда страх смерти подстерегал нас с каждой волной, его истинная сущность стала очевидной. Его решимость, сила и неуклонная забота о моей безопасности говорили о глубокой привязанности, которую он ранее так ревностно скрывал.

Он держал меня так, как будто я была самым ценным, что у него есть, и его рука, крепко сжимающая мою, была моим якорем среди бурных волн.

— Мы не одни, — говорил он, когда я упоминала о видимой изоляции. Пока мы вместе, мы можем справиться с чем угодно. Отдыхаем и плывем. Давай, малышка, доверься мне. Я знаю где мы находимся и скоро прибудет помощь. Циклон проходит дальше.

Эти слова не были простыми словами утешения, они были кредо его собственной веры в нас.

Теперь, когда шлюпок поблизости не видно и кажется, что мы остались одни посреди океана, это новое чувство крепкой связи между нами стало нашим наибольшим спасением и надеждой. Марат, продолжал плыть вперед, и я знала, что вместе мы найдем путь к спасению. Я в это верила.