Я очень трепетно относилась к боли. К своей к чужой. Меня это вводило в состояние шока. Особенно сейчас. После того, что мы с ним пережили. Марат, казалось, не обращал внимания на моё состояние. Он был полностью поглощен предстоящими событиями, настраиваясь на бой. Его решимость и сосредоточенность лишь усугубляли апокалипсис внутри меня. «Что он пытается мне показать? Что хочет доказать? Зачем мы здесь?» — эти вопросы вертелись в моей голове, но ответов на них не было. В один момент мне показалось, что это испытание, еще одно испытание, которое Марат приготовил для меня. Или, может быть, это был способ отвлечься от всех проблем и напряжения, что царило между нами. Сидя рядом с Маратом и ожидая начала боев, я пыталась найти в себе силы принять и пережить то, что должно было случиться дальше. Но каждая клеточка моего тела сопротивлялась, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Когда первый бой начался, я ощутила, как каждый мускул в моем теле напрягся от предвкушения жестокости, и я была совершенно не готова стать ее свидетелем. Звуки ударов, стоны бойцов, крики зрителей, восторженно встречающих каждое агрессивное действие, вызывали во мне отвращение и желание закрыть глаза, закрыть уши, исчезнуть. Моё внимание было приковано к арене, где два человека боролись не на жизнь, а на смерть. Я видела кровь, видела боль, ярость, жестокость в их глазах, и это напоминало мне о моем собственном страхе и боли. С каждым ударом, который они наносили друг другу, я чувствовала, как удары эхом отдаются в моем собственном теле. Марат, казалось, был полностью поглощен зрелищем. Его глаза не отрывались от арены, и я пыталась понять, что он чувствует в этот момент. Был ли он так же возбужден жестокостью, как и большинство здесь, или его интерес был чисто профессиональным? Наблюдая за боями, я размышляла о своем месте в этом мире, о том, куда я попала и с кем связала свою жизнь. Марат привел меня сюда, возможно, чтобы показать, что такое настоящая жестокость и борьба за выживание. Или, может быть, это было его способом сказать, что моя собственная борьба, мои страхи и переживания ничтожны по сравнению с тем, что происходит на арене. Я заблуждалась. Марат ничего не собирался мне показывать и я пока понятия не имела зачем мы приехали сюда. Мысли кружились в моей голове я думала о жизни, о смерти, о любви и ненависти. Я понимала, что моя связь с Маратом никогда не будет простой и однозначной, что наше "счастье" всегда будет омрачено черной стороной его мира. Да и возможно ли счастье для нас? Конечно нет. Ни о каком счастье и речи быть не может. Только боль, проклятие.
Как он сказал: «Заклеймить меня собой» вот кто я. Клеймо на его репутации. Жена, которую трахал другой. С каждым новым боем мое внутреннее отвращение росло, и я осознавала, насколько чуждым мне был этот мир жестокости и насилия. Но одновременно я чувствовала странное облегчение от осознания, что, несмотря на все, я все еще способна чувствовать, способна отличать добро от зла, любовь от ненависти. И это давало мне силы продолжать борьбу за свое место под солнцем, за свое право на счастье, каким бы оно ни было.
Внезапно я обернулась и…вдруг поняла, что Марата рядом нет. А потом раздался звук гонга и ведущий громко в микрофон объявил.
— Самый долгожданный бой! Самый яростный! Самый жесткий! Али против Чечена! Зверь против Зверя! Нас ждет незабываемое зрелище!
И в эту секунду на арену вышел Марат.
Глава 7
"Что?" — мысль мелькнула в моей голове так же быстро, как и исчезла. Все мои страхи, вся ненависть, которую я копила, вдруг уступили место жгучему страху за его жизнь. Невозможно. Он не может участвовать в этих боях. Но он шел, уверенный и сосредоточенный, как никогда. И я не могла понять почему сейчас? Что он там делает?
Толпа встретила его овацией. Крики, свист, аплодисменты — все смешалось в едином порыве одобрения. Марат был здесь не просто участником, он был звездой, и я почувствовала, как внутри меня все сжимается от страха и отвращения к этому жестокому зрелищу.
Первые минуты боя казались мне вечностью. Марат вышел на арену, и его движения были точными и решительными. Он доминировал с самого начала, уверенно парировал удары противника и наносил сокрушительные контратаки. Его превосходство было очевидным, и это на мгновение вдохнуло в меня надежду. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Особенно, чтобы на арене был кто-то кого я знаю.
Я смотрела, затаив дыхание, как он уворачивается от ударов и яростно атакует, на мгновение забывая обо всем на свете, кроме этого боя. В его движениях была грация и сила, и я не могла оторвать взгляд. Его уверенность заразила даже меня, заставив на мгновение поверить в его несомненную победу.
Но внутри меня все еще бушевал страх. Страх за него, страх за нас, страх перед неизвестностью того, что могло произойти дальше. И этот страх держал меня в напряжении, заставлял моё сердце биться как сумасшедшее, а руки холодеть от предчувствия беды. Когда Марат вышел на арену, его появление вызвало бурю аплодисментов. Его шаги были полны уверенности, а взгляд — был непоколебимым. Начало боя показало его превосходство: его движения были точными и решительными, каждый удар — силой и мастерством. Но внезапно что-то изменилось. Неожиданный поворот заставил мое сердце замереть. Я не поняла, как и когда это произошло. И почему.
Его противник, который казался почти побежденным, сумел найти слабое место в защите Марата. Сначала это был один удар, который заставил Марата покачнуться, потом еще один и еще. Я смотрела, как каждый удар приносит ему боль и страдание. Мои руки инстинктивно сжались в кулаки, а губы побледнели.