– Клянусь тебе, алтан, – произнёс он, глядя на меня снизу вверх, – что сделаю всё, чтобы наш сын родился в мире и благополучии. Чтобы ему не пришлось знать войны и лишений. Чтобы он рос счастливым и свободным, как должны расти все дети степи.

И я знала, что он сдержит своё слово. Потому что Тамерлан всегда выполнял обещания, даже если для этого приходилось преодолевать невозможное.

Беременность моя проходила легко, словно сами духи оберегали меня и ребёнка от любых невзгод. Не было ни тошноты, ни слабости, ни болей. Наоборот, я чувствовала в себе небывалую силу, энергию, словно вместе с новой жизнью в меня вдохнули и новые силы.

Тамерлан оправился от ранения полностью, без следа и памяти о том, что был на пороге смерти. Он собрал войско – не такое большое, как прежде, но полное решимости и отваги. Воины, видевшие чудесное выздоровление своего предводителя, верили, что сам Тенгри покровительствует ему, что никакая сила на земле не способна его одолеть.

Китайцы всё ещё оставались в наших землях, разграбляя аулы, сжигая посевы, уводя в плен женщин и детей. Но теперь у нас появилась надежда, план, стратегия. Тамерлан не собирался бросать войско в лобовую атаку, как в прошлый раз. Он решил действовать хитростью, используя преимущества степных воинов – скорость, манёвренность, знание местности.

– Мы будем нападать и отступать, – объяснял он военачальникам у костра. – Маленькими отрядами, неожиданно, с разных сторон. Не дадим им ни минуты покоя, ни мгновения отдыха. Будем изматывать, выматывать, лишать пищи и воды, сна и отдыха. И когда они ослабнут, когда начнут совершать ошибки – тогда нанесём главный удар.

Я сидела рядом с ним на этих советах, и никто не смел возразить, что женщине не место среди воинов. Я была хатун, жена хана, та, что спасла его от смерти. И более того – та, что носила под сердцем наследника, будущего правителя степи.

Живот мой рос, округлялся, и это было самое прекрасное ощущение в мире. Каждое движение ребёнка, каждый толчок крошечной ножки или руки я воспринимала как чудо, как дар, который чуть не потеряла. Тамерлан часто клал руку мне на живот, разговаривал с сыном, рассказывал ему о подвигах предков, о красоте степи, о том, как научит его ездить верхом, стрелять из лука, быть достойным правителем.

Наступила осень – золотая, щедрая, напоённая ароматами созревших трав и фруктов. Степь меняла цвета – от зелёного к жёлтому, от жёлтого к красному, от красного к коричневому. Вечера становились прохладнее, ночи – длиннее, звёзды – ярче.

И в один из таких вечеров началась решающая битва с китайцами.

Тамерлан выбрал место идеально – узкая долина между двумя холмами, где армия противника не могла развернуться во всю ширь, где численное преимущество не играло роли. Он расставил лучников на холмах, спрятал конницу в лощине, сам встал во главе основного отряда.

Я наблюдала за битвой издалека, с безопасного расстояния, как он настоял. Но даже оттуда видела всё – как китайские войска входят в долину, не подозревая о ловушке. Как Тамерлан поднимает руку, давая сигнал. Как сотни стрел обрушиваются на врага с обеих сторон, сея панику и смерть. Как из лощины вылетает конница, ударяя в тыл, отрезая путь к отступлению.

Битва была короткой, но яростной. Китайцы, понимая, что попали в западню, сражались отчаянно, до последнего воина. Но степняки имели преимущество – внезапность, позицию, мотивацию защитить свои земли и семьи.

Когда всё закончилось, когда последний вражеский меч упал на землю, когда пыль осела, а крики стихли, Тамерлан нашёл меня. Он был весь в крови – своей и чужой, с рассечённой бровью, с ссадиной на щеке, но живой, победивший, сиявший от гордости и облегчения.

– Мы победили, алтан, – сказал он, обнимая меня, не обращая внимания на то, что пачкает кровью мою одежду. – Враги разбиты. Земля свободна. Наш сын родится в мире, как я и обещал.

И я верила ему, верила каждому его слову, каждому обещанию. Потому что он всегда выполнял их, чего бы это ни стоило.

Зима в том году была мягкой, словно сама природа решила дать передышку после всех испытаний. Снег укрыл степь белым покрывалом, превратив её в сказочное царство, где каждая травинка, каждый кустик становились произведением искусства, покрытым инеем и сверкающим на солнце.

Мы вернулись в основной стан, где нас встретили как героев. Весть о победе над китайцами разнеслась по всей степи, привлекая новых союзников, укрепляя власть Тамерлана, превращая его из просто сильного правителя в легенду, в живое воплощение мощи и непобедимости степных народов.

Живот мой к тому времени стал огромным, и каждое движение давалось с трудом. Я чувствовала, что время близко, что скоро наш сын появится на свет. Женщины стана окружили меня заботой – приносили травяные отвары, готовили специальную пищу, расшивали одежду для будущего наследника.