— Тебе не всё равно? — резко бросила я, не поворачивая головы. Мои пальцы бессознательно впились в край пледа, лежащего на коленях. Я хотела, чтобы он ушёл, чтобы оставил меня в покое. Но он, конечно, не собирался этого делать. Лютый всегда получал то, что хотел.

— Если бы мне было всё равно, ты бы сейчас не сидела здесь, живая, — ответил он сухо. Его голос был тихим, но за этим спокойствием скрывалось что-то острое, как лезвие ножа.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев. Конечно, он это напомнит. Конечно, он снова скажет мне, что я обязана ему жизнью.

— Лучше бы ты меня тогда не спас, — прошептала я, не осознавая, что сказала это вслух. Но в ту же секунду я услышала, как он сделал шаг в мою сторону. Его тяжёлые шаги глухо звучали по деревянному полу, пока он не остановился прямо за моей спиной.

— Никогда больше не говори такого, Снежана, — его голос был ледяным, но я чувствовала, как за этим холодом скрывается что-то ещё. Боль? Гнев? Я не могла понять.

Я резко повернулась к нему, вскипевшая ярость вытолкнула меня из оцепенения.

— Почему? Потому что это заденет твоё самолюбие? Потому что ты считаешь, что можешь играть со мной, как с игрушкой? — мои слова звучали громко, почти крик. — Ты купил меня, Лютый. Ты заплатил за меня, как за вещь. Как ты можешь требовать от меня чего-то? Как ты можешь говорить, что я не имею права хотеть уйти?

Я видела, как его челюсть напряглась, как мышцы под кожей его лица дернулись, но он не отступил ни на шаг. Его взгляд впился в меня, стальной страшный, но в нём было нечто новое. Что-то, что менялось, когда он смотрел на меня так.

— Ты правда думаешь, что для меня это было так просто? — его голос был низким, хриплым, почти угрожающим, но не от гнева. В этом голосе звучала тяжесть, словно он хотел сказать что-то важное, но не знал, как.

Я молчала, не зная, что ответить. Его слова выбили меня из колеи.

— Я сделал это не ради себя, — продолжил он. — Я знал, что ты не выдержишь в том доме. Я видел, что они сделали с тобой. И я бы сделал это снова, даже если бы ты меня ненавидела до конца своей жизни.

Его слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Я отвернулась, не желая, чтобы он увидел, как мои глаза наполняются слезами.

— Ты женат на моей сестре, Лютый, — произнесла я, голос дрогнул, но я пыталась держать себя в руках. — Ты думаешь, что можешь быть героем, но ты ничем не лучше моего отца. Ты запер меня здесь. Ты не оставил мне выбора.

На какое-то мгновение он замер. А затем я почувствовала, как его руки мягко, почти осторожно, опустились мне на плечи. Я замерла, но не отодвинулась.

— Я знаю, что я сделал, — сказал он тихо. — И, наверное, я должен был держаться от тебя подальше. Но я не могу.

Я резко обернулась, его руки всё ещё лежали на моих плечах. Наши взгляды встретились. В его глазах была смесь решительности и какой-то странной, необъяснимой боли.

— Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, Снежана, — сказал он. Его голос был почти шёпотом, но каждое слово было чётким.

— Доверять? Тебе? — горькая усмешка сорвалась с моих губ. — Ты женат на моей сестре. Ты купил меня. Как ты вообще можешь это говорить?

— Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Но я постараюсь это изменить. Ты не обязана прощать меня. Но, чёрт возьми, я не отпущу тебя. Никогда.

Его слова прозвучали как клятва. Моя грудь тяжело вздымалась, сердце бешено стучало, а воздух в комнате словно стал густым. Я почувствовала, как он притянул меня чуть ближе, его руки крепче сжали мои плечи. Он был слишком близко, и этот запах, этот жар его тела, заставляли меня терять контроль.

Лютый всегда умел лишать меня воздуха — его взгляд, глубокий и тёмный, будто видел меня насквозь, точно знал всё, что я чувствую. Я ненавидела это. Ненавидела его за то, что он знал, как подступиться ко мне, как разрушить стены, которые я так отчаянно строила.

- Господи…ты же мне никто. Ты даже не пытаешься стать мне другом и не был им никогда!

— Друг? — произнёс он насмешливо, с этим своим низким, бархатистым голосом, который отдавался у меня внутри будто раскат грома. — Нет, Снежана, я никогда не был твоим другом. И никогда не буду.

Он шагнул ко мне, а я рефлекторно отступила назад. Но моя спина упёрлась в стену, и теперь мне было некуда деваться. Лютый смотрел на меня так, словно уже победил. Его рука поднялась, пальцы легко коснулись моего подбородка, а затем он наклонился и, не дав мне времени возразить, накрыл мои губы своими. Поцелуй был сильным, жадным, почти грубым. Я задохнулась, мои руки упёрлись ему в грудь, но сдвинуть его хотя бы на сантиметр было невозможно.