Морт не дал ему шанса. Он разорвал его, как дикого зверя, не дав ни малейшей возможности на спасение. Курд видел перед собой глаза Морта — холодные, непоколебимые, наполненные мраком. Белесые бездны. Эти глаза не видели ни сочувствия, ни сожаления. Они видели лишь конечную цель. И Курд был для него просто очередной жертвой, которую нужно уничтожить, чтобы сохранить власть над Нейтралитетом.

«Я найду тебя, Морт», — прошептал Курд в пустоту, но его голос эхом разлетелся п и ударился о камни вековых гор. «Ты думаешь, что победил меня, но твоя победа была временной. Я вернулся, и теперь ты заплатишь за каждую каплю моей крови, пролитую тобой… И за эту обезьяну внутри меня тоже заплатишь».

«Ты никогда не сможешь убить меня», — снова шептал Асмодей внутри сознания Курда, его голос был полон яда и мрака.

«Я уже умер. Что мне стоит вывернуть тебе мозги? Хочешь я накормлю тебя своими воспоминаниями?» — Курд не сдерживал своей злости. Эта борьба с Асмодеем изматывала его. Он понимал, что нельзя игнорировать такую могущественную силу, но подчиняться ей? Никогда. В иерархической лестнице демон был ниже Курда. Нейтралы содержали в себе смесь крови всех бессмертных и кровь самих деусов. Что давало им дикую силу.

«Мы не враги, Курд», — продолжал Асмодей с усмешкой. «Ты всё ещё не понимаешь. Мы вместе сильнее. Вместе мы можем властвовать. Я дал тебе и свою силу, которая может уничтожить миры. Ты сам почувствовал её, не так ли? В этом теле больше мощи, чем когда-либо было у тебя или у меня. Ты мог бы подчинить себе целые народы. Я мог бы быть твоим наставником. Вместе мы правили бы миром».

Курд резко остановился, чувствуя, как его сознание взрывается гневом. «Править миром? С тобой? Ты никогда не правил ничем, кроме собственных иллюзий! Ты думаешь, что был могущественен, но твоя сила — бутафория. Вспомни кто тебя уничтожил! Шавка, сука Николаса Мокану. Ты не можешь управлять мной, как не мог управлять своей жизнью. Я — хозяин своей судьбы. И рано или поздно я избавлюсь от тебя».

Асмодей засмеялся, этот смех был холодным, как зима в аду. «Ты полон гордыни. Но что такое гордыня перед бессмертной властью? Ты понимаешь, что сам не сможешь удержать эту силу? Тебе нужен кто-то, кто знает, как ею управлять».

Курд чувствовал, как напряжение внутри него нарастает. Ему казалось, что его тело вот-вот взорвётся от этого конфликта, от этой внутренней борьбы. Каждый шаг приносил ему боль, но он не мог позволить Асмодею взять верх.

«Ты ошибаешься», — ответил Курд, его голос был полон решимости. «Я научусь. И я буду править сам. Без тебя, без Морта, без Асморона. Я возьму всё, что мне причитается. И ты станешь лишь тенью внутри моего сознания, тем, кого я использую для своей цели».

«Асморон мой сын… и он не зря скрестил нас обоих в этом теле…О, а вот и он!»

Перед ним, в клубах багровых теней и кровавого света, возник Асморон. Его белоснежные волосы сверкали под мрачным светом луны, серебристые глаза метали сверкали. Он выглядел великолепно и пугающе одновременно. Ослепительная, ледяная красота. Холодная ртуть, застывшая в самом невероятном и ослепительном образе.

Асморон сделал шаг вперёд, его движения были изящны и легки, как будто он плывёт по воздуху. Но за этой грацией скрывалась сила — мощь, способная сокрушить целые города. Демон посмотрел на Курда, его губы растянулись в презрительной улыбке, будто он уже видел исход этого столкновения.

— Курд, — произнёс Асморон, его голос был холодным, как лезвие кинжала. — Я дал тебе новую жизнь, новую силу. Я даровал тебе возможность воссоединиться с самим Асмодеем. Ты мог бы стать величайшим правителем, а взамен ты бросаешь мне вызов? Ты готов сразиться с тем, кто воскресил тебя?

Курд усмехнулся, его глаза сверкнули огнём. Он сделал шаг вперёд, и даже этот жест казался наполненным угрозой.

— Ты действительно считаешь, что дал мне что-то? — прорычал он, и усмехнулся. — Ты жалкий демон…Ты сам не понимаешь куда влез! Я возродился и вряд ли ты думаешь, что я буду полон благодарности. Если это так, то ты полный идиот, а не один из самых жутких демонов в истории, как тебя описывают. Уйди с моего пути иначе я раздеру тебя на куски!

Асморон вздрогнул. Это была не просто угроза. Курд говорил с абсолютной уверенностью, с такой силой, что его слова могли бы разрушить стены из камня. Асморон увидел в глазах Курда то, что заставило его сердце застыть на миг. Это была безумная, абсолютная решимость. Курд стал чем-то другим. Чем-то гораздо более опасным.

Асморон попытался контролировать свой голос, вернуть себе уверенность, но его слова уже не звучали столь властно.