Впервые в жизни я волнуюсь. Мне никогда не приходилось беспокоиться о доходах. Мне повезло в жизни, и я была благодарена за это, но я чертовски уверена, что никогда не была беспечной. Но то, что лежит передо мной, кажется мне верхом небрежности, и я смущена. У меня начинает болеть живот, и я подавлена.

Я тяжело сглатываю и скрещиваю ноги, не в силах остановить раскачивание ноги в воздухе.

Четырнадцать миллионов — немалая сумма. Это не самое большая сумма в мире или все, что у меня есть, к тому же у меня всегда будет мой дом, но этого достаточно, чтобы я почувствовала боль.

И только сидя здесь, чувствуя сухость во рту и холод в теле, я понимаю, что ничего не знаю о своем нынешнем финансовом положении. Я доверяла Джейсу справиться со всем этим.

— Аллен, — говорю я, поглаживая клатч на коленях, и смотрю на мужчину, которого знаю с детства.

Он старый друг моего отца, и я ему доверяю, но сейчас я чувствую себя неуютно.

— Да, Джулия? — спрашивает он.

— С финансовой точки зрения, — я делаю паузу, делая глубокий вдох, — все в порядке?

Он медлит с ответом, заставляя тем самым мое сердце биться быстрее, а кровь закипать в венах.

Он хочет что-то сказать, смотрит на стол, но не произносит ни слова, и меня охватывает ужас.

— Все будет хорошо, мисс Саммерс. Будет, — он вкладывает силу в свои слова и смотрит мне прямо в глаза.

Слава богу. Но я почти в шоке от сильного облегчения.

— Мне будет трудно вернуть эти деньги, особенно учитывая сумму долга, которая была потрачена на ремонт дома.

— Что? — Меня поразило его последнее заявление. — Мы не влезли в долги.

Я потратила деньги, которые заработала на своем первом издательском контракте. Это была моя личная награда самой себе.

— Я учитывала каждый пенни и знаю, что ремонт был оплачен деньгами, которые я заработала.

Ничего не могу поделать, потому что мой голос полон паники, а тон обвинительный. Я сижу на краю кресла и жду ответа от Аллена. Сглатываю комок в горле, когда он щелкает мышкой и снимает очки, просматривая ряд электронных таблиц.

— К сожалению, из-за ремонта вы оказались в долгах. Если продать квартиру, то теоретически можно вернуть деньги, — добавляет он, а я недоверчиво качаю головой.

Холодок пробегает по моему телу, когда я делаю один вдох, затем еще.

— Какую квартиру?

— Ту, реконструированную, что в центре, на Пасифик-стрит.

Мир вокруг меня начинает вращаться, и я хватаюсь за ручки стула.

— Мистер Уокер, у меня нет никакой квартиры.

Я облизываю пересохшие губы, мое тело сжимается, мышцы напряжены.

— Что ж, ваш муж купил ее, и по завещанию она оставлена вам.

— Почему мне не сказали об этом раньше? — спрашиваю я, пытаюсь сосредоточить внимание на чем-то другом, кроме того, что мой муж купил и отремонтировал квартиру без моего ведома.

Предательство наваливается на меня тяжким грузом, но, как ни странно, я чувствую оцепенение. Как будто я все это время подспудно знала. Просто закрывала на это глаза. Потому что чертовски глупа. Это не наивность и не моя доверчивая натура. Это я чертовски глупа и доверчива. Все поздние ночи в офисе, поездки на выходные… Мою кожу покалывает, и по телу пробегают мурашки. Он сказал мне, что это было только однажды, когда я застала его в постели с другой женщиной. Я пытаюсь вдохнуть поглубже, но горло сдавливает.

— Джулия, вам давали документы на подпись. Они все подписаны.

Я смотрю на Аллена, чувствуя себя преданной им так же, как и моим мужем. Я хочу допросить его, накричать. Но в то же время мне все равно. Я это заслужила.

Я не знала об этом долге. Не знала про эту чертову квартиру. Я ни черта не знала, потому что доверяла им!

— Я была в трауре, — с трудом выговариваю я.

Слова холодные и бессмысленные. Просто жалкое оправдание моего невежества.

— Простите, миссис Андерсон, — он начинает говорить что-то еще, но я встаю с кресла, чувствуя горький привкус во рту.

— Не называйте меня так.

Он приподнимает бровь, когда я начинаю уходить.

— Это нужно подписать, Джулия, — он говорит со мной точно так же, как и мой отец. Принимая мою истерику и просто говоря мне, что нужно делать.

Я вздрагиваю, когда открываю дверь и изо всех сил сжимаю холодную медную ручку.

— Отправьте мне их по электронной почте.

— Советую прочитать их побыстрее, — произносит он, когда я переступаю порог.