Я вспоминаю ту ночь, и почти уверена, что именно это и произошло. Я чувствовала себя в безопасности, ведь могла открыто говорить о своих чувствах и что он был восприимчив к этому. Из-за этого я ощущала себя… в каком-то смысле драгоценностью. По крайней мере, меня уважают.

Мэдди испускает легкий вздох удовлетворения, словно молодая девушка, влюбленная в щенка. Очевидно, она единственная счастлива от того, что я сказала. Сью ритмично постукивает ногтями по столу, а Кэт не двигается, все еще наблюдая за мной, словно кружащий в небе ястреб за своей добычей, ожидая момент, когда можно нанести удар.

Господи, и это мои друзья. Я успокаиваюсь и делаю глоток кофе.

— Я просто не понимаю, почему? — спрашивает Кэт, кладя телефон и поворачиваясь ко мне. — Почему он?

Мейсон не тот человек, с которым мне следовало бы быть, но я не хочу никого другого.

— Это просто для развлечения, — отвечаю я.

Вранье. Господи, какая же это ложь!

— Это не так. Ты только что говорила об обратном. Я не понимаю.

Хоть раз в жизни я хочу, чтобы Кэт не вытягивала дерьмо на свет. Я бы хотела, чтобы мои подруги просто закрыли глаза на очевидное падение, к которому я двигаюсь.

Делаю еще один глоток, ощущая себя так, словно мне приходится защищаться, и уверена, что действительно не хочу обсуждать этот вопрос.

— Ты же не собираешься с ним остепениться, — говорит Кэт и ждет, пока я посмотрю на нее, прежде чем продолжить, — верно?

— Я не собираюсь жить с ним, и он не замена… — имя Джейса застревает у меня в горле.

— Мне кажется, ты готовишься к серьезному расставанию.

Кэт выдерживает мой взгляд, и я чертовски злюсь, что она озвучила то, что я чувствую. Но сейчас все хорошо. И я просто хочу жить здесь и сейчас, потому что этот момент казался мне чертовски правильным. Ну, это было до того, как мои подруги вмешались.

— Может быть, он для нее является отдушиной после всего того, что случилось, — предполагает Сью, пожимая плечами, а затем переводит взгляд на меню на стене.

Она делает вид, что изучает его, надо сказать, что текст довольно большой, но мы все четверо знаем меню наизусть.

— Да, — соглашаюсь я с ней, поднимая чашку и оглядываясь на Кэт, ожидая ее реакции.

— Я просто волнуюсь, — тихо произносит Кэт и снова берет в руку телефон, но не смотрит в него.

— Можем ли мы встретиться с ним? — спрашивает она, прикусив губу.

— Ради всего святого, Кэт, — говорит Сью с другого конца стола, практически впиваясь в нее взглядом. — Ты не даешь своим друзьям расслабиться.

— А что, запрещено? — парирует Кэт.

— Это странно!

Сью комично приподнимает брови, когда смотрит на Кэт и выглядит при этом совершенно несерьезно.

— Я бы хотела с ним познакомиться, — говорит Мэдди сладким невинным голоском.

— Нет, — отвечаю сразу всем троим. — Это просто секс, но между нами есть уважение и понимание. — Я киваю. — Это — главное.

Делаю глубокий вдох, чувствуя, что решила свою несуществующую проблему. Так и есть.

Это просто взаимовыгодное соглашение с элементом уважения… и сексом, конечно.

Кэт и Сью молчат, все кивают и, вероятно, они недовольны решением, каждая по своей причине, но мне все равно.

— У меня встреча с моим бухгалтером, — сообщаю я им, глядя на свой телефон. Я собиралась пойти к нему пешком, но, черт возьми, теперь не пойду. — Мне пора, — фыркаю я, протягивая руку, чтобы поднять с пола сумку от Marc Jacobs.

— Ладно, — говорит Кэт, уделяя мне все свое внимание. — Ты счастлива? — со всей серьезностью спрашивает она.

Я встаю, перекидываю сумку через плечо и отодвигаю стул. Облизнув губы, киваю.

— Да, — произношу я, улыбаясь. — Счастлива.

Я ожидаю, что во мне взыграет чувство вины или ощущение неизбежной гибели, но все девочки улыбаются, а Мэдди визжит от восторга. В груди ощущается пустота, как будто я лгу сама себе и боюсь, что кто-то разоблачит мою ложь. Но я счастлива. Это ведь счастье, не так ли?

— Это самое главное, — решительно заявляет Кэт.

— Чертовски верно, — добавляет Сью свои два цента, хватая сумочку, чтобы присоединиться ко мне.

— Хочешь взять такси? — спрашивает она.

Как хорошо, что разговор о Мейсоне и о том, чем, черт возьми, я с ним занимаюсь, давно закончился. По крайней мере, сейчас.

Джулия

Ты стоишь, но время — нет.

Тикают часы.

Горе держит сильной хваткою тебя.

Воли твоей нет.

Не избавиться от этого и не оставить в прошлом.

Ведь боль сидит та в сердце, и будет длиться-длиться.