Вот из чего состоял наш с Димой первый раз.

Первый и, вероятнее всего, последний.

– Надеюсь, теперь ты доволен, – выдавливаю из себя с нескрываемой горечью, хрипло, едва слышно, а сразу после теряю сознание, отключаясь раньше, чем моя голова касается кровати.

Открываю глаза и несколько секунд тупо смотрю в одну точку. А именно в огромное окно, за которым царит редкая пасмурная погода. Мрачные тучи затянули небо, ветер угрожающе завывает, нагибая вершины деревьев. Слышу этот природный гул благодаря открытому окну, запускающему в спальню душный воздух Морена.

Мне даже не нужно прилагать усилий, чтобы привстать и осмотреться. И так понимаю, что не нахожусь в приватной комнате «Вельвета». Как и не нахожусь в своей спальни.

Я у Димы. На его вилле. В его спальне. В его кровати. За последние недели я бывала здесь множество раз, поэтому уже успела выучить наизусть все детали интерьера. Мне было любопытно изучить его дом, посмотреть, где он спит. И раз уж он сам дал мне ключ, то Титов явно был не против, чтобы я вторглась на его приватную территорию. Он хотел, чтобы я встретила его здесь, когда он вернётся, а я…

Чёрт!

Закрываю глаза и морщусь, когда в голову с ноги врываются события вчерашней ночи. Ноющее тело будто придавливает сто килограммовой плитой, а нутро истошно воет от досады и непонимания.

Что на меня нашло? Как я могла настолько потерять контроль? Как я смогла начать целоваться со стриптизёром и потащить его в приватную комнату, чтобы заняться сексом? И как я потом могла стонать от удовольствия и неоднократно кончить, пока Дима драл меня как портовую девку? Бездушно. Грязно. Яростно. Ненавистно…

К горлу подступает удушливый ком, глаза начинает щипать от слёз. Это не я! Не я! Никогда так себя не вела, даже будучи вдрабадан пьяной. А вчера я сделала всего два глотка, и меня унесло к чертям собачьим.

Почему?!

Сейчас, когда я полностью в здравом уме, ответ на этот вопрос приходит ко мне молниеносно – в моём бокале был не только алкоголь. Алекса что-то подсыпала мне. Другого варианта быть не может. Поэтому она так рьяно пыталась заставить меня выпить. Она опьянила меня какой-то возбуждающей наркотой, от которой я за считаные секунды потеряла контроль над собой.

Но зачем она это сделала? И откуда достала эту гадость? Алекса ведь не то что не тусовщица, а самая правильная и заносчивая из всех подруг Ари. Она бы в жизни не опустилась до общения с наркоторговцами. А, может, подсыпала не она, а кто-то другой? И не только мне в бокал, но и всем остальным девушкам, включая Ари?

Боже! Арина!

В памяти яркими кадрами всплывают сцены того, что вчера вытворяла она, и сомнений не остаётся. Её тоже опоили наркотиками и наверняка куда сильнее, чем меня, потому что Ари пила очень много.

Страх за сестру наполняет тело силами и рывком отрывает мою голову от подушки. Оглядываюсь по сторонам и, на удивление, нахожу свою сумочку на прикроватной тумбе. Тянусь за ней, издавая стон от боли в правой ягодице, но не заостряю на этом внимание, а быстро роюсь в сумке и нахожу телефон.

Смотрю на экран и не вижу ни одного пропущенного сообщения или звонка от сестры, и беспокойство увеличивается втрое. С заходящимся сердцем нахожу номер Ари и звоню, с тревогой слушая звучание монотонных гудков.

Секунда, две, три… десять…

– Алло, – на том конце провода раздаётся жёсткий мужской голос, и это пугает меня ещё больше.

– Это кто?

– Конь в пальто.

Понятно. Олег.

– Где Арина? Дай мне поговорить с ней.

– Не получится.

– В смысле? – сердце останавливается. – Что с ней? Где вы? В больнице?

– Успокойся. Спит она. Мы у меня.

Выдыхаю от облегчения, но сразу же напрягаюсь снова.

– Как она оказалась у тебя?

– Как-как, – зло усмехается. – Я привёз её к себе из клуба после того, как вырвал из объятий голого мудака.

– Она что, с ним…

– Нет, блять, – обрубает меня до жути помрачневшим голосом. – Но однозначно трахнулась бы, если бы я приехал в «Вельвет» чуть позже. Ты чем её напичкала вчера, идиотка тупорылая? И что за бред наговорила ей про меня?

– Сам ты идиот тупорылый, если правда думаешь, что я стала бы чем-то пичкать свою родную сестру, – раздражённо парирую. – И ничего я ей про тебя не говорила. Это сделала Алекса. Сразу же, как увидела тебя в баре с другой девушкой.

Несколько секунд тишины и тяжёлый выдох.

– Понятно. Вот, значит, почему Ари была такая странная в последние дни.

– Ещё бы ей не быть странной. Мало приятного иметь жениха, который изменяет в преддверии свадьбы.

– Да не изменял я ей.

– Ну, разумеется.