Раковина, туалет, ванна, душ… Понятно, я в ванной комнате. Без окон, без каких-либо других дверей, за которыми не стоит разъяренный мафиози. Дела мои плохи. Я в ловушке. Бежать некуда. Но, возможно, получится отсидеться здесь? Так сказать, переждать самый пик бури? Возможно, Дима чуть успокоится, я приду в себя, и мы сможем поговорить как нормальные люди?

Это было наитупейшее и самое наивное предположение из всех, что приходили мне в голову за всю жизнь. И десяти секунд не проходит, как меня сотрясают ещё два выстрела, и дверь в ванную комнату раскрывается.

Сталкиваюсь с мрачным взглядом Димы и издаю сдавленный писк. Как будто я мышка, которую он только что раздавил своим ботинком.

– Дима, успокойся и выслушай меня, – предпринимаю нелепую попытку достучаться до него и тут же совершаю ещё несколько шагов назад. До тех пор, пока не упираюсь спиной в кафельную стену.

Дима же и слова не произносит, и его молчание повергает меня в ужас. Особенно когда он начинает надвигаться на меня, как безжалостный робот.

– Дима, пожалуйста! – кричу я, но ноль результата. И тогда мой размазанный мозг ничего лучше не придумывает, как схватить душевую лейку, врубить холодную воду и направить в Диму. Но увы, времени не хватает.

Только я направляю струю воды в его лицо, как он отбрасывает пистолет и сжимает моё запястье. Сильно, больно, до моего мучительного стона. Я роняю лейку на себя, заливая водой своё прозрачное блядское платье. Безумный взгляд Димы тут же скатывается по моей груди и ниже, и всё становится ещё хуже. Теперь я задыхаюсь не только от страха и накала в воздухе, но и от жёсткой хватки ладони на моей шее. Титов вдавливает меня затылком в стену, вынуждая с трудом вбирать в себя воздух, а вместе с ним и его запах, по которому я скучала круглосуточно.

– Дима, – выдыхаю я еле слышно сквозь стон… блаженный, блять. А всё потому, что его парфюм, жар и соприкосновение с телом вновь вызывают во мне те же реакции, какие я испытывала, когда ко мне прикасался стриптизёр. Хотя нет… Не те же. А в несколько раз сильнее. Каждая клеточка тела начинает вибрировать и становится максимально чувствительной, возбуждённой, требующей прикасаться к ней снова и снова.

Происходящее со мной ненормально.

Эта мысль снова проносится в хмельном сознании, словно скоростной поезд, но удержать её почти невозможно. Только Димин взгляд, в котором пестрит желание свернуть мне шею, помогает хоть немного унять неадекватные реакции, поработившие мой организм.

– Дима, пожалуйста, дай мне всё объяснить… – пищу я, начиная ощущать нехватку кислорода. – Я не хотела… Не хотела ничего… С ним…

– Рот закрой, – цедит он совсем близко от моих губ, усложняя мне задачу сохранять здравомыслие.

– Но я не хотела…

– Рот. Закрыла. Немедленно. Убью же тебя сейчас, если услышу ещё хоть одну ложь.

– Это не ложь… Я не знаю, что…

– Дура, блять!

Больше сказать у меня ничего не получается. Громкий стон раздирает горло, когда Дима отпускает мою шею и резко отрывает меня от пола. Но я даже не успеваю покайфовать от плотного контакта с его раскалённым телом – настолько быстро он выносит меня из уборной в комнату и швыряет на постель, как безвольную куклу.

После полёта мне требуются несколько секунд, чтобы собрать воедино расплывшуюся картинку перед глазами. Но как только делаю это, мой мир снова разлетается на пиксели, потому что Дима рывком переворачивает меня со спины на живот. Теперь единственное, что вижу, – это тёмное покрывало. Единственное, что слышу, – лязг метала. А вот чувствую я слишком много всего: как сердце разносит к чертям все соседние органы, как температура тела повышается, как тонкая ткань платья начинает снова раздражать кожу и как мои запястья оказываются окольцованы металлическими наручниками, а руки – поднятыми вверх и прицепленными к изголовью кровати.

– Что за чёрт? Мне больно! – выкрикиваю я, но в моих криках больше желания, чем злости, даже несмотря на то, что от попыток высвободиться из оков мне действительно больно – наручники сильно ранят тонкую кожу.

– Жалуешься? С чего вдруг? Сама же сказала, что не хрустальная и с тобой не нужно нежничать. Я всего лишь выполняю твоё желание.

Димин голос со словами – точно острые ножи – летят мне в спину, оставляя на ней несколько иллюзорных борозд.

Он всё слышал… Боже! А я действительно говорила нечто подобное незнакомцу, которого умоляла себя трахнуть. Какой ужас!

Хочу попытаться сказать что-то в свою защиту, но вместо слов изо рта снова вылетает неконтролируемый блаженный стон. Дима хватает руками мои бёдра и приподнимает, вынуждая меня занять коленно-локтевую позу. Если, конечно, её можно так назвать, учитывая, что мои руки задраны вверх и прикованы к кровати, а лицо впечатано в матрас. Поза неудобная, но Диме плевать на моё удобство. И я тоже о нём забываю, когда он задирает платье и так же быстро спускает трусики с бёдер. Со звоном шлёпает меня по ягодице и сразу же проводит пальцами по промежности… Влажной. Очень влажной. Но в отличие от нашего прошлого раза, сейчас данный факт его не радует, а доводит до неистовства.