– Чёрт… Не верю, – шепчет Дима тихо-тихо, будто обращаясь к самому себе, но мне удаётся расслышать. Понять смысл – нет. Думать и анализировать его фразу не в состоянии, когда Дима накрывает мои щёки пальцами, сжимает их до ощутимой боли. Но она тут же затмевается сладостью, потому что он возвращает свои губы к моим. Накрывает, заполняет меня своим запахом и вкусом. Начинаем целоваться горячее, глубже, пошлее. Кусаем друг друга. Лижем. Пожираем. Трёмся влажными телами, соприкасаемся в множестве чувствительных точек, с каждой секундой всё больше растворяясь в удовольствии.

Совсем скоро Дима шепчет что-то ещё, но на сей раз я не разбираю. Чувствую лишь, что Титов вконец срывается и прямо-таки начинает вбивать меня в матрас. Врывается, повышая громкость моих стонов, но я не скулю, а умоляю не останавливаться, ведь именно в этом я нуждаюсь. Ведь сейчас всё иначе. Я ощущаю это каждой клеточкой тела. Сегодня Дима не просто трахает, а отдаёт мне всего себя без остатка. Да, пошло, грубо и жадно, но в каждом его толчке и прикосновении я остро чувствую тонну его эмоций. Необъяснимых, за гранью моего понимания, но реальных. Они сносят не только меня, но и Диму.

Вся комната превращается в размытое пятно, когда оргазм обрушается на меня сокрушительным каскадом, поглощая целиком и полностью. Всю до кончиков пальцев. Сжимаю бёдра и дрожу всем телом, пока Дима совершает финальные фрикции и со стоном выбирается из меня, заливая мой живот спермой. А затем сразу опадает на меня, соединяя наши лбы.

Теперь пространство заполняют шумные дыхания. Сердце бьётся на убой, Димино вторит моему. Моя дрожь передаётся ему и возвращается в двукратном объёме. Крепко обнимаемся, гладим разгорячённые тела, обмениваемся влагой и частыми выдохами. Сложно измерить время, проведённое в тишине и наших ощущениях, мы просто наслаждаемся до последнего. А затем я заставляю себя открыть глаза и моргаю, чтобы вернуть себе возможность чётко видеть. Помогает. Разглядываю Димино расслабленное лицо, его мягкую улыбку и довольные глаза. Всматриваюсь в каждую чёрточку, родинку, проступающие на коже капли пота и улыбаюсь. Титов после оргазма – самое прекрасное, что мне доводилось видеть.

– Ещё сто таких раундов, и так уж и быть – я обо всём забуду, – шепчет Титов, веселя меня.

– Сто?

– Как минимум.

– После сотни я не то что не буду помнить вчерашние события, а собственное имя забуду, – издаю смешок и Дима нежно, немного лениво целует меня в губы, а я продолжаю улыбаться от уха до уха и целую в ответ. Правда, совсем недолго. Как только чувствую, как его член снова начинает крепнуть, тут же упираю руку в его грудь и разрываю поцелуй.

– Дима, ты чего?

– В смысле?

– Ты опять возбуждаешься.

– Я же сказал – минимум сто раундов.

– И я тебя услышала. Но мы же только что закончили.

– И что?

– Как что? Разве в твоём возрасте нормально возбуждаться сразу после оргазма?

Мой вопрос побуждает его рассмеяться.

– Мне тридцать пять, а не семьдесят, Роли. Было бы ненормально, если бы я не возбуждался, пока ты лежишь подо мной такая красивая и голая, – он прикусывает мою нижнюю губу, проводит рукой по груди и описывает круг по ареоле, вынуждая соски вмиг стать твёрдыми. – Но чёрт… Думаю, прежде, чем продолжить стирать нам память, нужно сходить в душ, – констатирует, когда спускает свои шаловливые пальцы ниже и пачкается в сперме.

А я смотрю на вязкие капли и в мозгах наконец проясняется. Напрягаюсь от осознания, что мы занимались сексом без защиты. Что вчера, что сегодня. Радует, что хотя бы у Димы здравый смысл не отрубился полностью, и он вышел, прежде чем кончить. Хотя мог же не делать этого. Особенно ночью.

– Дети должны быть желанием обоих родителей, а я помню, что ты не хочешь пока становиться матерью. И я ни за что никогда не стану принимать это важное решение за тебя, – успокаивающе произносит Дима, поглаживая мою щеку чистой рукой и вынуждая нахмуриться.

– Как ты…

– Твоё беспокойство было чётко написано на твоём лице. Но ты можешь быть спокойна. Я не эгоист и для меня важны твои желания, поэтому нам стоит задуматься о методах контрацепции, – произносит он, отгоняя прочь проснувшуюся тревогу и в который раз подбрасывая мне вопрос:

– Откуда ты такой, понимающий, свалился на мою голову? – с улыбкой спрашиваю, не веря, что мне могло настолько повезти.

– Вообще-то, если вспомнить нашу встречу, это ты свалилась на меня.

Точно. Было дело. Улыбка усиливается от воспоминания нашего знакомства.

– А ты поймал, хотя я и сама бы справилась.

Дима замолкает ненадолго, всматривается внимательно в моё лицо и проводит пальцем по щеке, запуская тёплые потоки нежности по венам.

– Тебе больше не нужно справляться ни с чем самой. Теперь у тебя есть я. А я сделаю всё, о чём ты попросишь и не попросишь, взамен потребовав от тебя лишь одно.

– Что? – выдыхаю, всё сильнее пропадая в его голубых глазах.

– Верность, Каролина, – произносит он серьёзно, поглаживая пальцем мои губы. – Мне нужна твоя верность.

Сглатываю. Чувство вины на пару с сожалением обматывают сердце колкой верёвкой, доставляя резкую боль.