Душное мексиканское солнце палило на меня, когда я слышал журчание фонтана воды недалеко от того места, где я проснулся. Я слышал, как служанки суетились вокруг, их быстрый испанский был слишком быстрым для того, чтобы я мог его понять. А затем я почувствовал, как его палец прошелся по всей длине моего позвоночника… его подтянутое, высокое тело двигалось, чтобы лечь надо мной…

Я ахнула. Рука схватила меня за локоть. Я вздрогнула и отступила, повернувшись, когда тот, кто держал меня, усилил хватку. Когда я подняла глаза, я увидела, как голубые глаза моего брата сменились гневом на печаль… а затем защитным чувством. «Сиа», — сказал он так, что только он и я могли слышать. «С тобой все в порядке. Это всего лишь я».

Я боролся с нарастающей тревогой, чтобы дышать. Я сосредоточился на том, чтобы мой брат был рядом. Даже если он был придурком, он заставил меня почувствовать себя в безопасности. Всегда чувствовал, всегда будет.

Когда я заговорил, мой голос звучал надломленно и отчаянно. «Мне нужно идти, Кай». Я знал, что мужчины в баре, должно быть, услышали меня, но я был слишком расстроен, чтобы молчать. И, честно говоря, мне было плевать на этот факт. Но я ненавидел себя, когда чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Я никогда не хотел, чтобы эти мужчины считали меня слабым.

«Это опасно», — предупредил Кай.

«Мне тоже опасно здесь находиться». Я сглотнул комок, образовавшийся в горле. «Если он снова положил на меня глаз, Кай, его ничто не остановит». Холодок пробежал по моей спине, когда я признал то, что, как я знал, было правдой. «Его влияние через картель Кинтана слишком далеко и слишком сильно. Я…» Я расправил плечи. «Мы всегда знали, что этот день может наступить. Он был слишком одержим мной. Его гордость была бы слишком уязвлена, когда ты пришел и забрал меня. Мы заставили его выглядеть глупо перед его людьми».

Кай подтолкнул меня ближе. «Не недооценивай влияние Палачей, сестренка. Картель Кинтана могущественен. Но и мы тоже».

«Мне пора, Кай», — настаивал я, умоляя его глазами понять. Он покачал головой, словно хотел поспорить. Но в вспышке того, что выглядело как понимание, он остановился и сказал: «Тогда ты не пойдешь один».

Я наморщил лоб. «Ты ведь здесь понадобишься, не так ли?»

«Не я». Он оглядел бар. По глазам, обращенным на нас, я понял, что все они слышали последнюю часть разговора.

Кай все еще осматривал своих людей, когда Викинг встал и сказал: «Вице-президент, я бы очень хотел выдвинуть свою кандидатуру…»

«НЕТ!» — крикнули мы с Каем одновременно.

Викинг покачал головой и сел, скрестив руки на выпирающей груди. Кай встретился взглядом с АК. «АК, ты пойдешь с ней».

«У него дома есть дама, Кай. Так делать нельзя».

«Она тоже может пойти. И ее дочь тоже».

АК кашлянул. «Саффи… она не очень хорошо справится на новом месте».

«Я могу пойти с ними. Помочь защитить всех», — раздался голос из бара. Младший брат Флейма, Эш. АК прищурился, глядя на ребенка, но я покачал головой. Было неправильно вырывать их из их жизни. И я не хотел, чтобы все эти люди, которых я едва знал, были со мной.

«Я не буду подвергать детей опасности, Кай». Кай, казалось, согласился, и он перевел взгляд на Смайлера. Но прежде чем он успел вызвать еще одного из своих людей, которые, без сомнения, сделают то, что им сказали, я сам осмотрел бар. Это было непреднамеренно, но мой взгляд вернулся к двум мужчинам, которые только и делали, что заставляли меня чувствовать себя в безопасности здесь, в клубе. Проблеск улыбки скользнул по губам того, кто быстро становился моим любимым блондином-каджуном. Но когда я посмотрел на мужчину с темно-карамельной кожей и самыми пронзительными ярко-голубыми глазами, такого приема не было. Сжатые губы и холодный взгляд были направлены в мою сторону. Я был удивлен болью, которую его взгляд причинил моему сердцу.

Но я не знал остальных так, как знал их. И прежде чем я слишком долго думал над этой идеей, я сказал: «Тишина и Ковбой». Кай резко повернул голову ко мне. «Если ты собираешься заставить брата или двух прийти и защитить меня, пока это не станет безопасно, я выбираю Тишину и Ковбоя».

Пока мой голос разносился по бару, Хаш и Ковбой заговорили одновременно.

«Бон ».

"Нет."

Ковбой не смотрел на Хаша. Вместо этого он закипел на месте, глаза сузились, а кожа покраснела. Хаш поднялся на ноги и обратился к Ки. «Выбери кого-нибудь другого».

Ковбой покачал головой. «Мы пойдем; как хочешь, вице-президент». Кулаки Хаша сжались по бокам, и он яростно покачал головой.

Мое сердце разорвалось еще сильнее из-за публичного отвержения Хаша.