«Шесть», — выплюнул он.

Я отпустил кости и наблюдал, как они упали на бочку. Когда кости перестали катиться, глаза Дюпона встретились с моими. «На них нет цифр!» — прошипел он в панике. «Они, блядь, пустые!»

Я улыбнулся и пристально посмотрел на него. «Аид говорит, что ты проиграешь».

Я вскочил со стула за считанные секунды, кости Аида вернулись домой в карман. Дюпон начал кричать позади меня. Я поднял канистру с бензином, которую принес. Я потряс ее, прислушиваясь, сколько внутри. «Достаточно», — сказал я и повернулся к Дюпону.

Он трясся на своем сиденье, широко раскрыв глаза. «Тебе это не сойдет с рук», — сказал он, его дыхание становилось все быстрее и быстрее, когда он смотрел на своих друзей. Ни один из этих ублюдков больше не был узнаваем.

«Ты что, сошел с рук?» Я рассмеялся и вылил бензин ему на голову. Он потек по его телу, и я лил его до тех пор, пока не осталось ни дюйма его тела. Отбросив баллончик в сторону, я наклонился к его уху. «Аиду все сходит с рук». Я глубоко вдохнул. «Ты заплатишь. За то, что трахался с Валаном. За убийство его родителей…» Я сделал паузу для драматического эффекта. «За то, что ты расист, фашист, которым ты решил быть».

Я чиркнул спичкой и наблюдал, как пламя пробирается по дереву. Дюпон тоже наблюдал. Он встретился со мной взглядом, и, уставившись на меня, мои глаза были последним, что этот ублюдок когда-либо увидит, я бросил спичку ему на колени… и пизду немедленно поглотило пламя.

Я остался там, где был, его крики были словно гребаная симфония для моих ушей. Я остался рядом с ним, позволив моему лицу стать последним, что он увидит, прежде чем его тело рухнет от смерти… и правосудие Аида свершится.

Пнув тело ублюдка, чтобы он присоединился к его друзьям, я накинул белый капюшон на его все еще пылающую голову и оставил их на съедение их собратьям из Ку-клукс-клана.

Когда я вышел из амбара, я бросил кубик в руках, жажда крови Аида была удовлетворена на данный момент. Гром пошёл в ногу со мной, и мы трахнулись на наших байках.

Четыре жизни пизды обменяли на две, которые они отняли у моего брата. Я улыбнулся, ночной воздух хлестал мое залитое кровью лицо, пока я ехал. Потому что я знал, что пройдет немного времени, прежде чем Аид снова решит поиграть.

И он убьёт любого ублюдка, который попытается связаться с его палачами.

Я бы об этом позаботился.