Я откинулся на спинку своего кресла, сфокусировав взгляд на каминной полке с фотографиями счастливых лиц всех, кто был дорог Брайану Доновану. На одной из них я беззаботно улыбался, держа в руках очередной кубок, размахивая шлемом, с черными полосами, нанесенными на щеки в боевом раскрасе, и сверкающими глазами. Как давно это было. Цепляясь за это изображение взглядом, я поведал собравшимся самую сжатую версию того, как загремел в женихи. Никто не рискнул перебивать, наверно, опасаясь, как бы я не замолк, оставив все сочные факты при себе. Я утаил лишь подробности прошлого и самые свежие факты, которые мой мозг все еще переваривал.

– Не очень-то ты похож на того, кого заставили жениться шантажом. У тебя самая глупая улыбка, которую я когда-либо видел, – сказал Ди, поднимая темную бровь.

– Брось, Донован, это мило вообще-то. – Элли снова ткнула его в бок. Они были похожи на два рассорившихся полушария.

– Эта девушка не знает твоих настоящих мотивов, – тихо проговорил мистер Донован, потирая щетину на подбородке.

Все мое тело напряглось от его слов, будто кто-то водрузил на мои плечи все земные грехи разом. Я скрыл от Ливи настоящую цель этого брака и не хотел даже представлять, что бы она сделала, если бы узнала, чем все должно было закончиться изначально. Теперь я не был уверен, что хочу пойти этим путем, я больше вообще ни в чем не был уверен.

– Да, ты по уши влип, – заключил Ди, его издевательская улыбка сделалась такой мерзкой, что у меня зачесались кулаки от желания ее стереть. – Самые стойкие из нас повержены.

Элли сочувственно улыбнулась мне.

– Она ведь тебе по-настоящему нравится? – с теплом во взгляде спросила та. – Может быть, стоит сказать ей о своих чувствах и поискать решение?

– В последний раз, когда я по пьяни брякнул, что влюблен в девушку, мне надавали по лицу, так что теперь я предпочел бы держать свои смешанные чувства за закрытым ртом, – сухо отозвался я.

– Ты первый меня ударил, – встрял Ди. – Но я не держу зла, потому что карма теперь дает тебе сдачи. – Он улыбнулся еще шире, бесстыдно радуясь положению, в котором я оказался.

– Должен ли я спрашивать, о чем вообще идет речь? – спросил мистер Донован, стреляя в нас поочередно родительским прищуром.

– Брось, Ник, мы все знаем, что ты просто запутался, – подала голос Элли. – Не всегда то, что видят наши глаза, оказывается правдой. Наше сердце порой говорит яснее.

Я сжал переносицу двумя пальцами и вздохнул.

– Ей не нужен кто-то настолько испорченный, как я.

Тяжелая правда, с которой сражался внутри себя, несмотря на влечение к Ливи, проникла в каждый уголок этой уютной комнаты, звеня так громко, словно я прокричал ее посреди стадиона, сложив ладони рупором.

– Все мы по-своему не идеальны, сынок. – Голос мистера Донована оборвал череду моих терзаний. – Вопрос лишь в том, что ты готов сделать, чтобы стать тем, кто достоин ее внимания и любви, при этом оставшись собой.

– В каком смысле ты не знаешь, где она? – Я выбросил окурок под ноги Кая и растоптал его носком ботинка. – Разве не ты должен забирать ее сегодня?

В ответ он лишь поджал губы, виляя взглядом. Он что-то скрывал, и мне это ни хрена не нравилось. Покинув дом мистера Донована, я позвонил Ливи, чтобы предложить ей поужинать где-нибудь после того, как она съездит к деду, но роботизированный голос отправлял меня на голосовую почту. Тогда я отправился к Аттвудам, но удивленный взгляд матери Ливи дал понять, что ее там не было. Из-за стычки со Смитстоуном я почти забыл недавний разговор за ужином, когда мистер Аттвуд упомянул, что его дочь не появлялась, но теперь выяснилось, что это не первый вторник, когда моя будущая жена пропускала встречи с семьей якобы для того, чтобы провести время со мной. В мире было столько загадок, типа происхождения Стоунхенджа или исчезновения Джимми Хоффы, но та, которая больше всего волновала меня сейчас, вставала на первое место.

– Где, черт возьми, моя невеста? – повысив голос, спросил я еще раз, делая предупреждающий шаг в сторону Кая.

– Понятия не имею.

Похоже, мы зашли в тупик, что стало концом моего терпения.

Я схватил парня за лацканы пиджака и резко развернул, прижав лицом к капоту «Эскалейда». Затем наклонился ближе, нависая сверху.

– Давай подумаем еще раз, приятель. – Предупреждение в моем голосе работало даже лучше, чем его вывернутая за спину обездвиженная рука. Гримаса боли исказила черты Кая.

– После учебы я отвез ее в общественный центр на подработку, – не переставая вырываться, проговорил он. – Обычно она сопротивляется, просит меня уехать и добирается домой сама.

Я отпустил придурка, смачно выругавшись.

– Адрес?

Он уже открыл рот, наверняка для того, чтобы выдохнуть очередное «не знаю», но потом закрыл его и подошел к машине. Спустя минуту у меня в руках был листок с названием улицы и дома, которые я слишком хорошо знал.

– Это какая-то шутка? – пригвоздил Кая взглядом.